Шаравина Мария Викторовна — отделение опухолей женской репродуктивной системы
Москва
Mariia V. Sharavina — Female Reproductive System Tumor Unit
Moscow
Воротников Владимир Владимирович — к.м.н., отделение опухолей женской репродуктивной системы, кафедра пластической хирургии
Москва
Vladimir V. Vorotnikov — Cand. Sci. (Med.), Female Reproductive System Tumor Unit, Department of Plastic Surgery
Moscow
Сойнов Александр Валерьевич — кафедра онкологии
Москва
Alexandr V. Soinov — Department of Oncology
Moscow
Рассолова Алина Олеговна — аспирант, кафедра онкологии и рентгенорадиологии
Москва
Alina O. Rassolova — Postgraduate Student, Department of Oncology and Radiology and Nuclear Medicine
Moscow
Мукуева Марха Ибрагимовна — отделение опухолей женской репродуктивной системы
Москва
Marha I. Mukueva — Female Reproductive System Tumor Unitс
Moscow
Андреева Виктория Андреевна — отделение опухолей женской репродуктивной системы
Москва
Victoria A. Andreeva — Female Reproductive System Tumor Unit
Moscow
Романов Денис Сергеевич — к.м.н., кафедра онкологии и лучевой терапии
Москва
Denis S. Romanov — Cand. Sci. (Med.), Department of Oncology and Radiotherapy
Moscow
Мчедлидзе Торнике Гивиевич — отделение опухолей женской репродуктивной системы
Москва
Tornike G. Mchedlidze — Female Reproductive System Tumor Unit
Moscow
Абдугаффоров Сардор Абдугаффорович — отделение опухолей женской репродуктивной системы
Москва
Sardor A. Abdugafforov — Female Reproductive System Tumor Unit
Moscow
Копытич Игорь Викторович — отделение опухолей женской репродуктивной системы
Москва
Igor V. Kopytich — Female Reproductive System Tumor Unit
Moscow
Введение. Рак молочной железы (РМЖ) остается ведущей причиной онкологической заболеваемости и смертности среди женщин. Для гормончувствительного HER2‑негативного подтипа достижение полного патоморфологического ответа (pCR) после неоадъювантной терапии является ключевым прогностическим фактором. Цель: оценить эффективность и безопасность добавления тамоксифена к стандартной неоадъювантной химиотерапии у пациенток с гормончувствительным HER2‑негативным РМЖ.
Материалы и методы. В проспективное рандомизированное исследование включены 40 пациенток (пре- и постменопауза) с показаниями к неоадъювантной химиотерапии по схеме 4ddAC — 4T. Пациентки распределены на две группы: группа А (n = 20) дополнительно получала тамоксифен, группа В (n = 20) — только химиотерапию. Основной критерий эффективности — частота pCR, оцененная по шкале Residual Cancer Burden (RCB).
Результаты и обсуждение. Частота pCR (RCB‑0) составила 10 % в обеих группах. Распределение остаточной опухолевой нагрузки по классам RCB было сходным, статистически значимых различий не выявлено (p > 0,05). Комбинированная терапия продемонстрировала удовлетворительную переносимость, серьезных нежелательных явлений не зарегистрировано, все пациентки завершили лечение и были успешно прооперированы. Добавление гормональной терапии не дало значимого преимущества в достижении pCR, что подтверждает ограниченную роль тамоксифена в данном режиме.
Заключение. Исследование показало сопоставимую эффективность и безопасность обеих схем лечения. Отсутствие преимуществ от комбинации с тамоксифеном подчеркивает необходимость поиска новых терапевтических стратегий для улучшения исходов у данной категории пациенток.
Introduction. Breast cancer remains the leading cause of cancer morbidity and mortality among women. In hormone-receptor-positive, HER2-negative disease, achieving a pathologic complete response (pCR) after neoadjuvant therapy is an important prognostic factor. Aim. This study evaluates the efficacy and safety of adding tamoxifen to standard neoadjuvant chemotherapy in patients with hormone-sensitive, HER2-negative breast cancer.
Materials and methods. A prospective randomized study included 40 preand postmenopausal patients with indications for neoadjuvant chemotherapy using the 4ddAC → 4T regimen. Patients were assigned to two groups: Group A (n = 20) received additional tamoxifen, while Group B (n = 20) received chemotherapy alone. The primary endpoint was the pCR rate, assessed using the Residual Cancer Burden (RCB) system.
Results and discussion. The pCR rate (RCB-0) was 10% in both groups. The distribution of residual tumor burden across RCB classes was similar, with no statistically significant differences (p > 0.05). Combined chemo-hormonal therapy demonstrated acceptable tolerability; no serious adverse events were reported. All patients completed treatment and subsequently underwent surgery. The addition of tamoxifen did not improve the likelihood of achieving pCR, confirming its limited role in this neoadjuvant regimen.
Conclusion. The study demonstrated comparable efficacy and safety between the two treatment strategies. The absence of benefit from adding tamoxifen highlights the need to explore new therapeutic approaches to improve outcomes in this patient population.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.