Preview

Креативная хирургия и онкология

Расширенный поиск

Хирургическое лечение мальчиков с грыжами пахового канала. Анализ пятилетнего опыта

https://doi.org/10.24060/2076-3093-2019-9-1-37-43

Полный текст:

Аннотация

Введение. Хирургическое лечение паховых грыж у детей на сегодняшний день заключается в высокой перевязке грыжевого мешка без выделения дистальной его части и без пластики пахового канала. Низкая частота послеоперационных рецидивов грыж и атрофий яичка дала основание считать данную технику грыжесечений оптимальной. Однако неоднозначными остаются подходы к выбору тактики консервативного ведения пациентов и роли инструментальных методов обследования пациентов при выставлении показаний к операции.

Материалы и методы. На базе Областной детской клинической больницы (г. Ярославль) проведен ретроспективный анализ 684 клинических наблюдений за мальчиками в возрасте от 1 месяца до 17 лет, обратившихся с паховыми и пахово-мошоночными грыжами в период с 2011 по 2015 год.

Результаты и обсуждение. За период исследования было госпитализировано 89 (10,3 %) мальчиков с ущемлением паховых и пахово-мошоночных грыж. У 86 из них с продолжительностью симптомов ущемления до 12 часов были предприняты попытки консервативного вправления грыж. Вправление произошло у 10 (11,6 %) мальчиков без прямого воздействия на грыжевое выпячивание. Остальным 56 (65,1 %) детям было предпринято мануальное вправление грыж, которое оказалось успешным у 47 (83,9 %) из них. Экстренное грыжесечение по поводу ущемления грыж потребовалось в 23 наблюдениях (3,1 %). Дети старше 7 лет с ущемленными грыжами не встречались. Плановые грыжесечения у 54 из 183 мальчиков (29,5 %) сопровождались отеками и гематомами мошонки в раннем послеоперационном периоде.

Заключение. Метод консервативного вправления ущемленных грыж оказался эффективным у большинства пациентов при раннем обращении в стационар и позволил снизить частоту экстренных грыжесечений. А ультразвуковое исследование паховых каналов у мальчиков может служить методом скрининга асимптомных грыж.

Для цитирования:


Бландинский Ф.В., Нестеров В.В., Соколов С.В., Котова З.Н., Анфиногенов А.Л. Хирургическое лечение мальчиков с грыжами пахового канала. Анализ пятилетнего опыта. Креативная хирургия и онкология. 2019;9(1):37-43. https://doi.org/10.24060/2076-3093-2019-9-1-37-43

For citation:


Blandinskii V.F., Nesterov V.V., Sokolov S.V., Kotova Z.N., Anfinogenov A.L. Surgical Treatment of Inguinal Canal Hernias in Boys: an Analysis of Five Years’ Experience. Creative surgery and oncology. 2019;9(1):37-43. (In Russ.) https://doi.org/10.24060/2076-3093-2019-9-1-37-43

Введение

В первом десятилетии ХХ века были сформулированы принципы хирургического лечения паховых грыж у де­тей, включающие высокую перевязку грыжевого меш­ка без выделения дистальной его части и без пластики пахового канала. Низкая частота послеоперационных рецидивов грыж и атрофий яичка [1-3] дала основание считать данную технику грыжесечений оптимальной у детей [4-10].

Нерешенным остается вопрос о возрасте мальчиков, который следует считать оптимальным для грыжесе­чения [8, 11-14]. До сих пор доминирует мнение о том, что паховую грыжу целесообразно оперировать у детей с возраста 6 месяцев или сразу после обнаружения из-за высокого риска ущемления грыжи [15-17] и нарушения развития яичка вследствие его компрессии грыжевым содержимым [18]. Вместе с тем исследования показали, что открытое грыжесечение у детей, особенно раннего возраста, сопровождается риском повреждения семен­ного канатика и высокой частотой послеоперационных орхитов и отеков мошонки как клинических эквива­лентов нарушений кровотока в яичках [8, 19]. Риск повреждения элементов семенного канатика с после­дующим развитием бесплодия порождает тенденцию воздерживаться от хирургического вмешательства у де­тей младшего возраста [20].

Целью исследования явился анализ опыта хирургиче­ского лечения мальчиков с грыжами пахового канала с оценкой возможностей физикальной и ультразвуко­вой диагностики, обоснованности показаний к хирур­гическому лечению в зависимости от возраста детей и течения ближайшего послеоперационного периода.

Материалы и методы

Мы провели анализ 684 клинических наблюдений за мальчиками в возрасте от 1 месяца до 17 лет, обра­тившихся с паховыми и пахово-мошоночными грыжа­ми в хирургическое отделение нашей клиники в период с 2011 по 2015 год. Поскольку наша клиника является единственной для оказания хирургической помощи детскому населению региона, то эти данные мы исполь­зовали для определения частоты встречаемости грыж пахового канала у мальчиков.

Диагностика включала анализ субъективных симпто­мов, данные физикального и ультразвукового обследо­ваний паховых областей у наблюдавшихся пациентов. Всего детям были выполнены 694 (96,2 %) плановых, 23 (3,2 %) экстренных и 4 (0,6 %) срочных грыжесече­ния. Плановые операции производили по способам «Дюамель», Краснобаева. Пластику пахового канала выполнили в 35 наблюдениях по Мартынову.

Состояние операционной раны и мошонки в ближайшем послеоперационном периоде проводилось по оценкам хирургов, отраженным в медицинской документации.

У 89 (10,3 %) пациентов были признаки ущемленных грыж. У 66 из них были предприняты попытки консерва­тивного вправления. Во время экстренных грыжесечений осуществляли ревизию содержимого грыжевого мешка и оценку состояния ущемленного органа. Для восста­новления жизнеспособности ущемленного кишечника применяли согревание теплым физиологическим раство­ром и новокаиновую блокаду брыжейки. У двух пациен­тов с ущемлением червеобразного отростка в грыжевом мешке были произведены аппендэктомии.

В послеоперационном периоде с первых суток осу­ществляли питание детей соответственно возрасту. Двигательный режим расширяли в соответствии с са­мочувствием ребенка и выраженностью послеопераци­онной боли. Обезболивание проводили нестероидны­ми анальгетиками. Антибактериальную терапию детям с неосложненными грыжами не назначали. Она была проведена 2 детям с воспалением ущемленного черве­образного отростка в паховой грыже.

Дети выписывались из стационара на 7-е послеопера­ционные сутки после снятия швов и полного выздоров­ления. Пациентам с двусторонней грыжей (35 наблю­дений — 5,1 %) рекомендовали оперативное лечение контралатеральной грыжи через 2 месяца после выписки. Статистическую обработку данных проводили при по­мощи Microsoft Exel 2007 и комплекта программ Statistica (v 10.0). При сравнении частот встречаемости при­знака использовании Критерий χ2, для оценки различий показателей трех и более групп применяли критерий Краскела — Уоллиса, степень взаимосвязи признаков определяли методом ранговой корреляции Спирмена.

Результаты и обсуждение

Общее количество наблюдавшихся пациентов (684 мальчика) в соотношении с численностью детско­го населения мужского пола нашего региона позволило рассчитать частоту встречаемости паховых и пахово­мошоночных грыж — 727:100 000.

Односторонние грыжи были выявлены у 649 (94,9 %) и двусторонние — у 35 (5,1 %) детей. Односторонние грыжи чаще были справа (426 детей — 62,3 %). Паховые грыжи преобладали в 1,7 раза. Данные анализа клини­ческих наблюдений по стороне вовлечения и типу грыж представлены в таблице 1.

Грыжи через паховый канал у детей являются аномали­ей развития. С учетом роли системных наследственных факторов, в частности синдрома дисплазии соедини­тельной ткани, в возникновении аномалий развития органов незавершившаяся облитерация вагинального отростка брюшины требует дальнейшего комплексного изучения для уточнения изолированного или систем­ного (конституционального) характера ее как стигмы. В результате могут быть выявлены дополнительные этиологические, патогенетические и другие факторы предрасположенности к формированию паховых грыж, что может способствовать улучшению диагностики и лечения данного заболевания.

Мы оценивали объективные и субъективные симптомы проявлений грыж у наблюдавшихся детей. У 665 паци­ентов с постоянно присутствующими грыжами для их диагностики мы использовали физикальные критерии. Однако у 19 (2,8 %) детей в момент обращения их к нам мы не смогли выявить грыжевое выпячивание физи- кальными методами, хотя анамнестические сведения о ранее установленном диагнозе паховой грыжи име­лись. Этим пациентам мы назначили ультрасонографи- ческое исследование паховых областей и обнаружили расширение глубокого пахового кольца и необлитери- рованный вагинальный отросток на вовлеченной сто­роне. В дальнейшем во время плановых грыжесечений у этих детей был выявлен грыжевой мешок. Мы расце­нили эти данные как признаки субклинической формы грыжи. У 9 (1,4 %) детей с односторонней физикально диагностированной грыжей ультразвуковое исследова­ние позволило выявить субклиническую форму грыжи в контралатеральной паховой области. Таким образом, ультразвуковое исследование паховых каналов у маль­чиков может служить методом скрининга асимптомных грыж.

Тип

Сторона

Количество детей

Паховая

Односторонняя

Справа

242 (35,4 %)

Слева

166 (24,3 %)

Всего

408 (59,7 %)

Двусторонняя

 

19 (2,8 %)

Пахово-мошоночная

 

 

 

Односторонняя

Справа

184 (26,9 %)

Слева

57 (8,3 %)

Всего

241 (35,2 %)

Двусторонняя

 

16 (2,3 %)

Итого

 

 

684 (100 %)

Таблица 1. Характеристика клинических наблюдений по стороне вовлечения и типу грыж

Table 1. Clinical observation characteristics by side affected and hernia type

 


Возраст (лет)

Грыжесечение 

Итого

плановое

срочное

экстренное

До 1

4 (0,6 %)

4 (0,6 %)

6 (0,8 %)

14 (2,0 %)

1-3

256 (35,5 %)

0

11 (1,5 %)

267 (37,0 %)

3-7

322 (44,7 %)

0

6 (0,8 %)

328 (45,5 %)

Старше 7

112 (15,5 %)

0

0

112 (15,5 %)

Итого

694 (96,3 %)

4 (0,6 %)

23 (3,1 %)

721 (100 %)

Средний

4,36 ± 2,96

0,52 ± 0,22

2,23 ± 2,06

3,77 ± 3,12

Таблица 2. Сроки выполнения грыжесечений в зависимости от возраста мальчиков

Table 2. Hernia repair surgery timeline by patient's age

Неущемленные грыжи не вызывали существенных субъективных симптомов у детей. Но чем младше были пациенты, тем труднее была оценка этих симпто­мов и тем больше возрастала ценность физикальной и ультразвуковой диагностики грыж. У детей младше 3 лет с непостоянно присутствующими грыжами эпи­зоды их появления ассоциировали с беспокойством, нарушением сна и отказом от еды. Пальпация грыж провоцировала беспокойство детей. Эти клинические знаки мы считаем проявлениями реакции висцераль­ной брюшины на механическое воздействие со сторо­ны грыжи или вследствие манипуляций с ней. Более того, мы склонны рассматривать их как предвестники ущемления грыжи, поскольку висцеральная брюшина внедряющейся кишки провоцирует защитное сокраще­ние мышц передней брюшной стенки (висцеросомати- ческий рефлекс), которое блокирует спонтанное вправ­ление кишки в полость брюшины.

Мы согласны с тем, что паховая грыжа, проявившаяся однажды клинически, не имеет тенденции к самораз­решению и не может быть вылечена консервативными методами [17].

Документацию паховой грыжи, выявленной хирургом и подтвержденной данными ультразвукового исследо­вания, мы считаем показанием к хирургическому лече­нию даже при неэффективной провокации появления грыжевого выпячивания непосредственно перед опе­рацией. Возраст наблюдавшихся детей имел значение в сроках оперативного лечения грыж. В этом аспекте мы также считаем рубежным трехлетний возраст детей. Показаниями к плановому грыжесечению у мальчиков старше 3 лет были выявленные хирургом паховые и па­хово-мошоночные грыжи, постоянно присутствующие или эпизодически спонтанно появляющиеся и исче­зающие, не вызывающие дискомфорт и беспокойство. У пациентов младше 3 лет хирургическое вмешатель­ство рекомендовали при постоянно присутствующей грыже, а также если эпизоды появления грыж ассоци­ировали с беспокойством, нарушением сна, отказом от еды, если пальпация грыж провоцировала беспокой­ство детей. К этим же показаниям мы относили ассоци­ации грыж с крипторхизмом.

Показаниями для экстренного грыжесечения были ущем­ленные паховые и пахово-мошоночные грыжи с продол­жительностью симптомов более 12 часов и отсутствием эффекта от консервативного вправления грыж. Распределение пациентов по срокам грыжесечений в за­висимости от возраста детей представлено в таблице 2. Как видно из представленных данных, экстренное гры­жесечение по поводу ущемления грыж потребовалось в 23 наблюдениях (3,1 %). Все эти наблюдения имели место у детей дошкольного возраста, причем в возрас­те первых 3 лет в 3,5 раза чаще (78,8 %) (критерий χ2, p = 0,008). Детей старше 7 лет с ущемленными грыжами мы не встретили.

Оперативное вмешательство детям с неущемленны- ми грыжами производилось (698 операций — 96,8 %) по способам «Дюамель», Краснобаева [1, 6, 7]. Рассече­ние апоневроза над глубоким паховым кольцом облег­чало выделение грыжевого мешка максимально близко к шейке. Целостность апоневроза восстанавливали пу­тем зашивания. Пластика пахового канала выполнялась по способу Мартынова у пациентов со слабостью апо­невроза наружной косой мышцы живота (12 наблюде­ний) и у пациентов старше 14 лет (23 наблюдения).

Во время операций при ущемленных грыжах разрез и вскрытие пахового канала производили над грыже­вым выпячиванием с рассечением наружного пахового кольца. Производили ревизию содержимого грыжевого мешка. Решение о дальнейшем ходе операции принима­ли с учетом выраженности нарушения кровотока и вто­ричных изменений в ущемленном органе.

Плановые грыжесечения у 54 из 183 мальчиков (29,5 %) сопровождались отеками и гематомами мошонки в ран­нем послеоперационном периоде. Данные об их частоте развития и выраженности, документированные по ви­зуальным оценкам хирургов на первые послеопераци­онные сутки, в зависимости от возраста оперирован­ных пациентов, представлены в таблице 3. Приведенные данные свидетельствуют о том, что чем младше были дети, тем чаще и больше были отек и ге­матомы мошонки. Это обусловлено тем, что чем мини­атюрней семенной канатик, тем выше риск его интра- операционной травматизации. Мы рассматривали отек и гематомы мошонки как физикальный эквивалент из­менений кровотока в яичках. Поэтому у детей младше­го возраста мы выполняем операции с использованием операционных луп и микрохирургического инструмен­тария. При пахово-мошоночных грыжах мы погружали дистальную часть грыжевого мешка после пересечения в мошонку без попыток полного выделения вагиналь­ного отростка брюшины на протяжении. Благодаря этому мы не выявили зависимости выраженности по­слеоперационного отека мошонки от типа грыж (крите­рий Спирмена (p = 0,24; r = -0,28)) (табл. 4).

Рецидивы грыж произошли после плановых операций у трех мальчиков (0,44 %). Это были дети в возрас­те от 1,5 до 3 лет. У 1 ребенка рецидив возник на фоне острого бронхита, сопровождавшегося сильным каш­лем, который явился провоцирующим фактором. У двух пациентов первичные операции были выпол­нены хирургами со стажем работы менее 3 лет. Поэто­му, несмотря на мнение о незначительной технической сложности, для успешности этих операций требовались достаточный опыт в детской хирургии, хорошее знание анатомии паховой области, деликатное обращение с со­судами яичка и семявыносящим протоком.

Экстренные операции (23 пациента) сопровождались дополнительными проблемами. Они были связаны с находками в грыжевом мешке (табл. 5).

При ревизии в грыжевом мешке была обнаружена петля кишки (20 наблюдений). Стенки кишечника были с ци­анозом и петехиальными кровоизлияниями. У 17 детей сразу после рассечения ущемляющего наружного пахо­вого кольца кровоток в кишечнике полностью восстано­вился самостоятельно. Трем детям для восстановления жизнеспособности кишки понадобились согревание ее теплым физиологическим раствором и инфильтрация брыжейки новокаином (5 мл 0,25 % раствора). У двух па­циентов в грыжевом мешке был обнаружен червеобраз­ный отросток с признаками гангренозного воспаления. Этим детям были произведены аппендеэктомии. При ущемлении сальника у 1 мальчика выявлены признаки некроза пряди, в связи с чем выполнена ее резекция.

У 9 мальчиков с давностью ущемления от 2 до 10 ча­сов ревизия грыжевого мешка оказалась невозможной. После медикаментозной релаксации во время введения в наркоз грыжевое содержимое мигрировало в брюш­ную полость. Оперативное вмешательство у них выпол­няли по экстренным показаниям, однако техника соот­ветствовала таковой при неущемленной грыже.

Выраженность отека мошонки

Количество детей

Возраст детей (годы)

Нет

129 (70 %)

4,60 ± 2,89

Умеренный

12 (7 %)

3,50 ± 2,38

Значительный или гематома мошонки

42 (23 %)

2,30 ± 2,40

* Различия по возрасту в группах статистически значимы, критерий Краскела — Уоллиса (p = 0,0035).

Таблица 3. Зависимость выраженности послеоперационного отека мошонки от возраста мальчиков*

Table 3. Correlation of post op scrotal oedema and patient's age*

 


Выраженность послеоперационного отека

Тип грыжи

Итого

паховая

пахово-мошоночная

Нет

84 (45,9 %)

45 (24,6 %)

129 (70,5 %)

Умеренный

6 (3,3 %)

6 (3,3 %)

12 (6,6 %)

Значительный

15 (8,2 %)

27 (14,8 %)

42 (23,0 %)

Всего

102 (55,7 %)

81 (44,3 %)

183 (1000 %)

Таблица 4. Выраженность послеоперационного отека мошонки при различных типах грыж

Table 4. Post op scrotal oedema severity by hernia type

 


Ущемленный орган

Сохранен

Резекция

Итого

 

Кишечник

Кровоток восстановился спонтанно

17 (73,9 %)

0

17 (73,9 %)

Кровоток восстановился после согревания и блокады брыжейки 0,25 % раствором новокаина

3 (13,0 %)

0

3 (13,0 %)

Червеобразный отросток

0

2 (8,7 %)

2 (8,7 %)

Сальник

0

1 (4,3 %)

1 (4,3 %)

Итого

20 (87 %)

3 (13,0 %)

23 (100 %)

Таблица 5. Результаты ревизии грыжевого мешка и лечебная тактика при ущемленных паховых грыжах

Table 5. Hernia sac examination results and treatment strategies in incarcerated inguinal hernias

 

За период исследования в нашу клинику были госпита­лизированы 89 (10,3 %) мальчиков с ущемлением пахо­вых и пахово-мошоночных грыж. У 86 из них с продол­жительностью симптомов ущемления до 12 часов были предприняты попытки консервативного вправления грыж. Методика включала последовательные меропри­ятия, каждое из которых могло быть эффективным: 1) внутримышечную инъекцию анальгетика (50 % рас­твор анальгина — 0,1 мл на год жизни) или спазмолити­ка (0,02 % раствор Но-шпа — 1(2) мл), 2) очистительную клизму и 3) мануальное вправление грыжи. В таблице 6 представлены результаты проведения консервативных мероприятий при ущемлении грыж.

Вправление произошло у 10 (11,6 %) мальчиков без пря­мого воздействия на грыжевое выпячивание. Осталь­ным 56 (65,1 %) детям было предпринято мануальное вправление грыж, которое оказалось успешным у 47 (83,9 %) из них.

Консервативное лечение

Количество больных

Эффект достигнут

Анальгетик + Спазмолитик

4 (4,7 %)

Очистительная клизма

6 (7,9 %)

Однократное мануальное воздействие

31 (36,0 %)

Повторное мануальное воздействие

16 (18,6 %)

Введение в наркоз

9 (10,5 %)

Эффект не достигнут

20 (23,3 %)

Итого

86 (100 %)

Таблица 6. Результаты консервативного вправления ущемленных паховых грыж

Table 6. Incarcerated inguinal hernia: conservative hernia reduction outcomes

 

После консервативного вправления детей выписали из стационара через сутки с рекомендациями планово­го хирургического лечения.

Однако у четырех детей эпизод ущемления грыжи по­вторился в сроки от 1 недели до 2 месяцев. И вновь консервативное вправление грыж оказалось эффектив­ным. Эти пациенты были оперировали по срочным по­казаниям через 2-3 суток от момента ущемления. Таким образом, консервативное устранение грыжевого выпячивания в результате применения указанной так­тики было эффективным у 66 из 86 (76,7 %) мальчиков, госпитализированных с ущемлением грыжи.

Эти наблюдения, включающие 9 пациентов со спон­танным вправлением грыж после введения в наркоз, мы интерпретируем как исходы «эластического ущем­ления» грыж, при которых грубые патологические из­менения в стенке ущемленной кишки еще не успевают развиться и образующиеся вследствие асептического воспаления спайки достаточно нежны, чтобы воспре­пятствовать скольжению кишечника.

Выводы

  • Грыжи пахового канала у мальчиков в Ярославской области встречаются с частотой 727:100 000. Их адек­ватная диагностика у пациентов достигается физикаль- ным и ультрасонографическим исследованиями пахо­вых областей. Только сочетание этих методов может выявлять субклинические формы грыж с контралате­ральной стороны у мальчиков, у которых физикально выявляются так называемые «односторонние» грыжи. Использованный подход к определению показаний к грыжесечениям у наших пациентов явился оправдан­ным. Но он требует уточнений.
  • Противоречивыми являются подходы к выбору оптимального возраста мальчиков для выполнения плановых грыжесечений. Послеоперационные отеки и гематомы мошонки, которые, по нашим данным, чаще встречались у детей раннего возраста, мы рассматрива­ем как клинический эквивалент нарушений кровотока в яичках.
  • Требуется углубленное изучение отдаленных резуль­татов грыжесечений в аспекте их влияния на развитие гонад и репродуктивную функцию у мальчиков в буду­щем. Исходя из этого, возможно оценить целесообраз­ность усовершенствования методики грыжесечений во избежание агрессивных манипуляций с элементами семенного канатика. При этом рецидивы грыж (0,44 %) после плановых операций редки и, как свидетельству­ют данные большинства исследований, определяются не методом грыжесечения, а тщательностью перевязки грыжевого мешка.
  • Ущемленные грыжи возникают преимущественно у детей дошкольного возраста. Субъективные сим­птомы грыж у детей раннего возраста должны рас­сматриваться как предвестники ущемления грыж. Все экстренные операции нашим пациентам были произве­дены своевременно, благодаря чему удалось избежать нарушения кровотока ущемленных петель кишечни­ка. Метод консервативного вправления ущемленных грыж оказался эффективным у большинства пациентов при раннем обращении в стационар и позволил сни­зить частоту экстренных грыжесечений.
  • В целом проблема грыж пахового канала у детей тре­бует изучения для оптимизации диагностики и лечения как врожденной аномалии развития изолированного характера, так и в качестве локального симптома си­стемной (конституциональной) патологии.

Об авторах

Ф. В. Бландинский
Ярославский государственный медицинский университет
Россия

Бландинский Валерий Федорович — доктор медицинских наук, профессор, зав. кафедрой детской хирургии

150000, Ярославль, ул. Революционная, 5



В. В. Нестеров
Ярославский государственный медицинский университет
Россия

Нестеров Виктор Валентинович — кандидат медицинских наук, доцент кафедры детской хирургии 

150000, Ярославль, ул. Революционная, 5



С. В. Соколов
Российская детская клиническая больница
Россия

Соколов Сергей Вячеславович — кандидат медицинских наук, врач детский хирург

119571, Москва, Ленинский пр-т, 117

 



З. Н. Котова
Областная детская клиническая больница,
Россия

Котова Зоя Николаевна — врач-хирург хирургического отделения 

150042, Ярославль, Тутаевское ш., 27



А. Л. Анфиногенов
Областная детская клиническая больница,
Россия

Анфиногенов Александр Львович — зав. хирургическим отделением, врач-хирург

150042, Ярославль, Тутаевское ш., 27



Список литературы

1. Esposito C., Escolino M., Turrà F., Roberti A., Cerulo M., Farina A., et al. Current concepts in the management of inguinal hernia and hydrocele in pediatric patients in laparoscopic era. Semin Pediatr Surg. 2016;25(4):232–40. DOI: 10.1053/j.sempedsurg.2016.05.006

2. Sarin Y.K. Recent advances and controversies in pediatric surgery. Indian J Pediatr. 2017;84(7):529–30. DOI: 10.1007/s12098-017-2361-x

3. Tillig B., Ehrich J., Rolle U. Diversity of service systems in pediatric surgery for fetuses, neonates, infants, children, and adolescents in Europe. J Pediatr. 2018;192:270–1. DOI: 10.1016/j.jpeds.2017.09.051

4. Стальмахович В.Н., Страшинский А.С., Кайгородова И.Н., Ли И.Б. Результаты использования различных методов эндоскопической паховой герниорафии у детей. Детская хирургия. 2018;22(3):124–6. DOI: 10.18821/1560-9510-2018-22-3-124-126

5. Chang S.J., Chen J.Y., Hsu C.K., Chuang F.C., Yang S.S. The incidence of inguinal hernia and associated risk factors of incarceration in pediatric inguinal hernia: a nation-wide longitudinal population-based study. Hernia. 2016;20(4):559–63. DOI: 10.1007/s10029-015-1450-x

6. Abdulhai S.A., Glenn I.C., Ponsky T.A. Incarcerated pediatric hernias. Surg Clin North Am. 2017;97(1):129–45. DOI: 10.1016/j.suc.2016.08.010

7. Козлов Ю.А., Новожилов В.А., Распутин А.А., Ковальков К.А., Чубко Д.М., Барадиева П.Ж. и др. Лечение паховых грыж у детей: обзор лапароскопических методов, или история «крючков и игл». Эндоскопическая хирургия. 2017;23(1):33–43. DOI: 10.17116/endoskop201723133-43

8. Губов Ю.П., Бландинский В.Ф., Зеленская Н.А., Соколов С.В., Березняк И.А., Котова З.Н. Клинические критерии травматичности пахового грыжесечения у мальчиков. Детская хирургия. 2015;19(3):15–9.

9. Weyhe D. New worldwide guidelines for treatment of inguinal hernia: the most important recommendations from HerniaSurge. Chirurg. 2017;88(7):628. DOI: 10.1007/s00104-017-0386-3

10. Holcomb G.W., Murphy J.P., Ostlie D. Ashcraft’s pediatric surgery. Philadelphia: Elsevier; 2014.

11. Maillet O.P., Garnier S., Dadure C., Bringuier S., Podevin G., Arnaud A., et al. Inguinal hernia in premature boys: should we systematically explore the contralateral side? J Pediatr Surg. 2014;49(9):1419–23. DOI: 10.1016/j.jpedsurg.2014.01.055

12. Crankson S.J., Al Tawil K., Al Namshan M., Al Jadaan S., Baylon B.J., Gieballa M., et al. Management of inguinal hernia in premature infants: 10-year experience. J Indian Assoc Pediatr Surg. 2015;20(1):21–4. DOI: 10.4103/0971-9261.145440

13. Shahnama A., Mehrana P., Hazhirb J., Fatemeha M. Recurrence and complications of pediatric inguinal hernia repair over 5 years. Ann Pediatr Surg. 2013;9(2):58–60. DOI: 10.1097/01.XPS.0000426350.23987.7a

14. Ozdamar M.Y., Karakus O.Z. Testicular ischemia caused by incarcerated inguinal hernia in infants: incidence, conservative treatment procedure, and follow-up. Urol J. 2017;14(4):4030–3. PMID: 28670671

15. Исаков Ю.Ф., Дронов А.Ф. (ред.) Детская хирургия: Национальное руководство. М.: ГЭОТАР-Медиа; 2014.

16. Amini R., Baker N., Woolridge D.P., Echeverria A.B., Amini A., Adhikari S. Emergency department diagnosis of an ovarian inguinal hernia in an 11-year-old female using point-of-care ultrasound. World J Emerg Med. 2018;9(4):291–3. DOI: 10.5847/wjem.j.1920-8642.2018.04.010

17. Козлов Ю.А., Новожилов В.А., Барадиева П.Ж., Звонков Д.А., Очиров Ч.Б. Ущемленные паховые грыжи у детей. Российский вестник детской хирургии, анестезиологии и реаниматологии. 2018;8(1):80–95. DOI: 10.30946/2219-4061-2018-8-1-80-95

18. Abd-Alrazek M., Alsherbiny H., Mahfouz M., Alsamahy O., Shalaby R., Shams A., et al. Laparoscopic pediatric inguinal hernia repair: a controlled randomized study. J Pediatr Surg. 2017;52(10):1539–44. DOI: 10.1016/j.jpedsurg.2017.07.003

19. Тен Ю.В., Бойко А.В., Осецкий И.Г., Тен К.Ю., Елькова Д.А. Подходы к оперативному лечению врожденных паховых грыж на современном этапе развития детской хирургии. Детская хирургия. 2018;22(1):28–31. DOI: 10.18821/1560-9510-2018-22-1-28-31

20. Акрамов Н.Р., Омаров Т.И., Гимадеева Л.Р., Галлямова А.И. Репродуктивный статус мужчин после классической герниопластики, выполненной в детском возрасте при паховой грыже. Казанский медицинский журнал. 2014;95(1):7–11.


Для цитирования:


Бландинский Ф.В., Нестеров В.В., Соколов С.В., Котова З.Н., Анфиногенов А.Л. Хирургическое лечение мальчиков с грыжами пахового канала. Анализ пятилетнего опыта. Креативная хирургия и онкология. 2019;9(1):37-43. https://doi.org/10.24060/2076-3093-2019-9-1-37-43

For citation:


Blandinskii V.F., Nesterov V.V., Sokolov S.V., Kotova Z.N., Anfinogenov A.L. Surgical Treatment of Inguinal Canal Hernias in Boys: an Analysis of Five Years’ Experience. Creative surgery and oncology. 2019;9(1):37-43. (In Russ.) https://doi.org/10.24060/2076-3093-2019-9-1-37-43

Просмотров: 305


Creative Commons License
Контент доступен под лицензией Creative Commons Attribution 4.0 License.


ISSN 2076-3093 (Print)
ISSN 2307-0501 (Online)