Preview

Креативная хирургия и онкология

Расширенный поиск

Способ закрытия раневой полости после резекции копчика в эксперименте

https://doi.org/10.24060/2076-3093-2019-9-2-157-162

Полный текст:

Аннотация

Введение. Одной из нерешенных проблем после резекции копчика по поводу посттравматической кокцигодинии является закрытие раневой полости. Закрытие полости раны местными тканями часто приводит к расхождению краев раны из-за их чрезмерного натяжения, что приводит к нагноению и длительному заживлению.

Цель: оценить в эксперименте эффективность применения собственной измельченной костной массы из копчика для закрытия послеоперационной раны.

Материалы и методы. В эксперименте на животных под сочетанным обезболиванием была проведена резекция копчика у 6 свиней (3  — основная группа, 3 — группа сравнения). В группе сравнения края раны подшивались к ее дну. В основной группе после резекции копчика была проведена пересадка в полость раны измельченной костной массы, изготовленной из собственного копчика.

Результаты и обсуждение. В группе сравнения у всех животных наблюдалось расхождение краев раны. После выведения животных из опыта морфологическими исследованиями было установлено, что в основной группе формируется консолидированный костный конгломерат без выраженных воспалительных изменений вокруг раны. В то же время в группе сравнения раневая полость заживала вторичным натяжением.

Выводы. Таким образом, данное исследование свидетельствует об эффективности использования измельченной аутокости для замещения раневой полости.

Для цитирования:


Хидиятов И.И., Герасимов М.В., Кудояров Р.Р. Способ закрытия раневой полости после резекции копчика в эксперименте. Креативная хирургия и онкология. 2019;9(2):157-162. https://doi.org/10.24060/2076-3093-2019-9-2-157-162

For citation:


Khidiatov I.I., Gerasimov M.V., Kudoyarov R.R. A Technique for Wound Cavity Closure after Coccyx Resection in Experiment. Creative surgery and oncology. 2019;9(2):157-162. (In Russ.) https://doi.org/10.24060/2076-3093-2019-9-2-157-162

Введение

В 68-80 % случаев причиной развития кокцигодинии является травма копчика [1-6]. При неэффективности консервативного лечения кокцигодинии ставится во­прос о хирургическом лечении [6, 7]. Наиболее частой операцией является резекция копчика [8-11]. После резекции копчика остается достаточно большая ране­вая полость, закрытие которой вызывает определенные трудности [12, 13]. Многие хирурги закрывают раневую полость местными тканями, т.е. проводится подшива­ние ко дну раны тканей, лежащих рядом с раной: мышц, фасций, клетчатки [2, 11-15]. Такой способ закрытия вы­зывает сильное натяжение сшиваемых тканей, что может неблагоприятно сказаться на заживлении и привести к расхождению краев раны или к формированию свища [16, 17]. Подшивание краев раны ко дну может привести к травмированию копчикового сплетения и к развитию в послеоперационном периоде болей. Так, по данным К.Н. Баландина, у 18,4 % прооперированных больных развиваются боли в области удаленного копчика [18]. Ряд пациентов могут жаловаться на ощущение сидения на «кости» [16]. Для закрытия раневой полости известно применение биоматериала для объемной пластики «Ал- лоплант». Однако использование биоматериала требует определенных финансовых затрат.

Цель исследования: оценить в эксперименте эффек­тивность применения собственной измельченной кост­ной массы из копчика для закрытия послеоперацион­ной раны.

Материалы и методы

В условиях вивария Башкирского государственного ме­дицинского университета на 6 свиньях весом 10-12 кг были проведены экспериментальные операции по ауто­трансплантации резецированного копчика. В основной группе и в группе сравнения было по 3 свиньи. Опера­ции на животных проводились с соблюдением этиче­ских принципов, установленных Европейской Конвен­цией по защите позвоночных животных, используемых для экспериментальных и других научных целей (при­нятой в Страсбурге 18.03.1986), а также «Международ­ных рекомендаций (этический кодекс) по проведению медико-биологических исследований с использовани­ем животных» (1986). Основные правила содержания и ухода за экспериментальными животными соответ­ствуют нормативам, определенным в Приказе Мин­здрава России № 199н от 01.04.2016 «Об утверждении Правил надлежащей лабораторной практики». Всем животным после их фиксации проводилось сочетанное обезболивание с использованием внутримышечно пре­парата «Рометар» в дозе 0,3 мг на кг веса и местная ане­стезия с использованием 1 % раствора Sol. novacaini. Во время операции проводилась ампутация хвоста и ре­зекция копчикового позвонка, прилежащего к первому позвонку хвоста. После резекции позвонка образовы­валась раневая полость 4x2,5 см, глубиной 2 см. Резе­цированный позвонок измельчали до мелкодисперс­ной массы при помощи электрической мясорубки. По периметру рану обкладывали гемостатической губкой и заполняли костной массой. Рану закрывали двумя рядами швов: первый ряд швов накладывался между мышцами и фасциями поверх костной массы, с исполь­зованием шовной нити «в икр ил» 4/0, второй ряд — на кожу с использованием шелка. В группе сравнения раневую полость закрывали путем подшивания кра­ев мышц и фасций ко дну раны «викрилом», на кожу накладывались швы из шелка. При этом у животных из группы сравнения было отмечено значительное на­тяжение между сшиваемыми тканями, наблюдалось частичное прорезывание швов. В послеоперационном периоде ежедневно дважды проводилась обработка раны с использованием раствора диоксидина 1 % и на­кладывалась повязка с мазью левомеколь. После выве­дения животных из опыта на 30-32-е сутки проводи­лись гистологические исследования макропрепаратов, взятых из зоны оперативного вмешательства. Окраску материала проводили гематоксилин-эозином.

Результаты и обсуждение

Ежедневные наблюдения и перевязки показали, что в основной группе у всех животных раны зажива­ли по типу первичного натяжения. В области пересадки дефекта кожи не отмечалось. В группе сравнения у двух животных (из 3) наблюдалось частичное расхождение краев раны в результате прорезывания швов. У этих животных заживление ран происходило по типу вто­ричного натяжения, что потребовало дополнительно­го лечения. После заживления раны у всех животных группы сравнения в области удаленного копчика на­блюдался кожный дефект в виде линейного углубления кожи размером 3,5x2 см. Исследование макропрепа­ратов, полученных после иссечения тканей в области операции, показало, что в зоне пересадки аутокости формируется консолидированный костный конгломе­рат 3,5x2x2 см, заполняющий полностью полость раны. Признаки воспаления визуально не обнаруживались. У животных, которым проводилось подшивание краев раны ко дну, в зоне удаленного копчика наблюдалась выраженная рубцовая ткань.

При гистологических исследованиях препаратов было обнаружено, что у животных основной группы в мы­шечном слое отмечается стойкое полнокровие сосудов мелкого и среднего калибра. В серии гистологических срезов имеются участки, представленные зрелой кост­ной тканью, которая отграничена от мышечной ткани зрелой соединительнотканной капсулой (рис. 1). Дан­ный участок инкапсуляции костной ткани располага­ется в месте бывшего дефекта (рис. 2). Отмечается на­личие скудной очаговой лейкоцитарной инфильтрации вокруг участков инкапсуляции. Местами костная ткань полностью организуется, замещая дефект зрелой соеди­нительной тканью (рис. 3 а, б).

У животных группы сравнения, которым проводи­лось подшивание краев раны ко дну, в месте дефекта отмечается стойкое полнокровие расширенных со­судов, местами присутствуют перивазальные лейко­цитарные инфильтраты. Отмечается отек мышечных слоев, из которых был сформирован валик в месте дефекта. Мышцы и фасции, из которых был сформи­рован валик для закрытия дефекта, отграничиваются от окружающих тканей неравномерно развивающей­ся соединительнотканной капсулой. Вокруг отме­чается выраженная воспалительная инфильтрация, представленная лейкоцитарным рядом. Также в зоне дефекта имеются обширные зоны геморрагическо­го пропитывания всех слоев. В большей степени ге­моррагическому пропитыванию подвержены ткани, которыми закрывался дефект. Там же наблюдаются участки некротических изменений, окруженные зо­ной демаркационного воспаления, а также участки аутолиза (рис. 4 а, б).

 

Рисунок 1. Участок разрастания соединительной ткани (организации) вокруг введен­ной аутокости. Воспалительная реакция низкой степени активности. Окраска гема­токсилин-эозином, увеличение х200

Figure 1. Area of connective tissue growth (organisation) around the introduced auto­graft bone. Low degree of inflammatory activity. Hematoxylin-eosin staining. Magnifica­tion 200x

 

 

Рисунок 2. Участок разрастания соединительной ткани (инкапсуляции) вокруг места бывшего дефекта, который был заполнен аутокостью. Воспалительная реакция низ­кой степени активности. Умеренное полнокровие сосудов, межуточный отек. Окра­ска гематоксилин-эозином, увеличение х200

Figure 2. Area of connective tissue growth (incapsulation) around former defect filled with autograft bone. Low degree of inflammatory activity. Moderate vascular congestion, in­terstitial oedema. Hematoxylin-eosin staining. Magnification 200x

 

 

Рисунок 3. а) Участок полного замещения костной ткани на соединительную. Воспалительная реакция не прослеживается. b) Очаговый межуточный отек, полнокровие со­судов. Окраска гематоксилин-эозином, увеличение х200

Figure 3. а) Area of bone completely replaced with connective tissue. No inflammatory activity. b) Focal interstitial oedema, vascular congestion. Hematoxylin-eosin staining. Magnifica­tion 200x

 

 

Рисунок 4. а) Участок закрытия дефекта собственными тканями. Выраженная воспалительная реакция и межуточный отек, геморрагическое пропитывание мягких тканей. Очаги некроза мягких тканей, формирование полостей. b) Неравномерное разрастание соединительной ткани. Окраска гематоксилин-эозином, увеличение х200

Figure 4. a) Area of defect closed by local tissues. Pronounced inflammation and interstitial oedema, haemorrhagic saturation of soft tissues. Foci of soft tissue necrosis, formation of cavities. b) Irregular growth of connective tissue. Hematoxylin-eosin staining. Magnification 200x

Заключение

Таким образом, в эксперименте было установлено, что пересадка измельченной аутокости (копчика) способствует сохранению формы в области удален­ного копчика и более благоприятному заживлению полости раны.

Об авторах

И. И. Хидиятов
Башкирский государственный медицинский университет
Россия

Хидиятов Ильдар Ишмурзович — д.м.н., профессор, зав. кафедрой топографической анатомии и оперативной хирургии

тел.: 8 927 303 7529



М. В. Герасимов
Городская больница № 21
Россия

Герасимов Максим Владимирович — врач-ординатор отделения колопроктологии



Р. Р. Кудояров
Башкирский государственный медицинский университет
Россия

Кудояров Рустем Равилевич — ассистент кафедры патологической анатомии



Список литературы

1. Dampc B., Słowiński K. Coccygodynia — pathogenesis, diagnostics and therapy. Review of the writing. Pol Przegl Chir. 2017;89(4):33–40. DOI: 10.5604/01.3001.0010.3909

2. Беленький А.Г. Кокцигодиния. Русский медицинский журнал. 2004;12(6):396–8.

3. Бабкин А.В., Егорова З.В. Кокцигодиния: клиника, диагностика, лечение. ArsMedica. 2011;(17):36–46.

4. Федоров В.Д., Дульцев Ю.В. Проктология. М., 1984.

5. Ersen O., Ekinci S., Koca K., Akyildiz F., Bilgic S. Coccygectomy as a surgical option in the treatment of chronic traumatic coccygodynia. Asian Spine J. 2015;9(3):492. DOI: 10.4184/asj.2015.9.3.492

6. Antoniadis A., Ulrich N.H., Senyurt H. Coccygectomy as a surgical option in the treatment of chronic traumatic coccygodynia: a single-center experience and literature review. Asian Spine J. 2014;8(6):705–10. DOI: 10.4184/asj.2014.8.6.705

7. Elkhashab Y., Ng A. A Review of current treatment options for coccygodynia. Curr Pain Headache Rep. 2018;22(4):28. DOI: 10.1007/ s11916-018-0683-7

8. Sencan S., Kenis-Coskun O., Demir F.G.U., Cuce I., Ercalık T., Gunduz O.H. Ganglion Impar block improves neuropathic pain in coccygodynia: A preliminary report. Neurol Neurochir Pol. 2018;52(5):612–7. DOI: 10.1016/j.pjnns.2018.08.006

9. Awwad W.M., Saadeddin M., Alsager J.N., AlRashed F.M. Coccygodynia review: coccygectomy case series. Eur J Orthop Surg Traumatol. 2017;27(7):961–5. DOI: 10.1007/s00590-017-1947-3

10. Kodumuri P., Raghuvanshi S., Bommireddy R., Klezl Z. Coccydynia — could age, trauma and body mass index be independent prognostic factors for outcomes of intervention? Ann R Coll Surg Engl. 2018;100(1):12–5. DOI: 10.1308/rcsann.2017.0089

11. Kleimeyer J.P., Wood K.B., Lønne G., Herzog T., Ju K., Beyer L., et al. Surgery for refractory coccygodynia: operative versus nonoperative treatment. Spine. 2017;42(16):1214–9. DOI: 10.1097/ BRS.0000000000002053

12. Marinko L.N., Pecci M. Clinical decision making for the evaluation and management of coccydynia: 2 case reports. J Orthop Sports Phys Ther. 2014;44(8):615–21. DOI: 10.2519/jospt.2014.4850

13. Ogur H.U., Seyfettinoglu F., Tuhanioğlu U., Cicek H., Zohre S. An evaluation of two different methods of coccygectomy in patients with traumatic coccydynia. J Pain Res. 2017;10:881–6. DOI: 10.2147/ JPR.S129198

14. Sarmast A.H., Kirmani A.R., Bhat A.R. Coccygectomy for coccygodynia: a single center experience over 5 years. Asian J Neurosurg. 2018;13(2):277–82. DOI: 10.4103/1793-5482.228568

15. Фатхутдинов И.М. Опыт лечения кокцигодинии. Вестник современной клинической медицины. 2013;6(4):49–51.

16. Хидиятов И.И., Куляпин А.В., Герасимов М.В., Кудояров Р.Р., Гибадуллина Ф.Б., Адиев Р.Ф. Хирургическое лечение больных с посттравматической кокцигодинией. Медицинский Вестник Башкортостана. 2015;10(4): 90–4.

17. Behrbalk E., Uri O., Maxwell-Armstrong C., Quraishi N.A. Diagnosis and treatment of a rectal-cutaneous fistula: a rare complication of coccygectomy. Eur Spine J. 2016;25(6):1920–2. DOI: 10.1007/s00586- 014-3579-1

18. Баландин К.Н. Кокцигодиния, этиология, диагностика, лечение. Мед. журнал Узбекистана. 1977;(4):47–9.


Для цитирования:


Хидиятов И.И., Герасимов М.В., Кудояров Р.Р. Способ закрытия раневой полости после резекции копчика в эксперименте. Креативная хирургия и онкология. 2019;9(2):157-162. https://doi.org/10.24060/2076-3093-2019-9-2-157-162

For citation:


Khidiatov I.I., Gerasimov M.V., Kudoyarov R.R. A Technique for Wound Cavity Closure after Coccyx Resection in Experiment. Creative surgery and oncology. 2019;9(2):157-162. (In Russ.) https://doi.org/10.24060/2076-3093-2019-9-2-157-162

Просмотров: 19


Creative Commons License
Контент доступен под лицензией Creative Commons Attribution 4.0 License.


ISSN 2076-3093 (Print)
ISSN 2307-0501 (Online)