Preview

Креативная хирургия и онкология

Расширенный поиск

Способ закрытия раневой полости после резекции копчика в эксперименте

https://doi.org/10.24060/2076-3093-2019-9-2-157-162

Полный текст:

Аннотация

Введение. Одной из нерешенных проблем после резекции копчика по поводу посттравматической кокцигодинии является закрытие раневой полости. Закрытие полости раны местными тканями часто приводит к расхождению краев раны из-за их чрезмерного натяжения, что приводит к нагноению и длительному заживлению.

Цель: оценить в эксперименте эффективность применения собственной измельченной костной массы из копчика для закрытия послеоперационной раны.

Материалы и методы. В эксперименте на животных под сочетанным обезболиванием была проведена резекция копчика у 6 свиней (3  — основная группа, 3 — группа сравнения). В группе сравнения края раны подшивались к ее дну. В основной группе после резекции копчика была проведена пересадка в полость раны измельченной костной массы, изготовленной из собственного копчика.

Результаты и обсуждение. В группе сравнения у всех животных наблюдалось расхождение краев раны. После выведения животных из опыта морфологическими исследованиями было установлено, что в основной группе формируется консолидированный костный конгломерат без выраженных воспалительных изменений вокруг раны. В то же время в группе сравнения раневая полость заживала вторичным натяжением.

Выводы. Таким образом, данное исследование свидетельствует об эффективности использования измельченной аутокости для замещения раневой полости.

Для цитирования:


Хидиятов И.И., Герасимов М.В., Кудояров Р.Р. Способ закрытия раневой полости после резекции копчика в эксперименте. Креативная хирургия и онкология. 2019;9(2):157-162. https://doi.org/10.24060/2076-3093-2019-9-2-157-162

For citation:


Khidiatov I.I., Gerasimov M.V., Kudoyarov R.R. A Technique for Wound Cavity Closure after Coccyx Resection in Experiment. Creative surgery and oncology. 2019;9(2):157-162. (In Russ.) https://doi.org/10.24060/2076-3093-2019-9-2-157-162

Введение

В 68-80 % случаев причиной развития кокцигодинии является травма копчика [1-6]. При неэффективности консервативного лечения кокцигодинии ставится вопрос о хирургическом лечении [6, 7]. Наиболее частой операцией является резекция копчика [8-11]. После резекции копчика остается достаточно большая раневая полость, закрытие которой вызывает определенные трудности [12, 13]. Многие хирурги закрывают раневую полость местными тканями, т.е. проводится подшивание ко дну раны тканей, лежащих рядом с раной: мышц, фасций, клетчатки [2, 11-15]. Такой способ закрытия вызывает сильное натяжение сшиваемых тканей, что может неблагоприятно сказаться на заживлении и привести к расхождению краев раны или к формированию свища [16, 17]. Подшивание краев раны ко дну может привести к травмированию копчикового сплетения и к развитию в послеоперационном периоде болей. Так, по данным К.Н. Баландина, у 18,4 % прооперированных больных развиваются боли в области удаленного копчика [18]. Ряд пациентов могут жаловаться на ощущение сидения на «кости» [16]. Для закрытия раневой полости известно применение биоматериала для объемной пластики «Аллоплант». Однако использование биоматериала требует определенных финансовых затрат.

Цель исследования: оценить в эксперименте эффективность применения собственной измельченной костной массы из копчика для закрытия послеоперационной раны.

Материалы и методы

В условиях вивария Башкирского государственного медицинского университета на 6 свиньях весом 10-12 кг были проведены экспериментальные операции по аутотрансплантации резецированного копчика. В основной группе и в группе сравнения было по 3 свиньи. Операции на животных проводились с соблюдением этических принципов, установленных Европейской Конвенцией по защите позвоночных животных, используемых для экспериментальных и других научных целей (принятой в Страсбурге 18.03.1986), а также «Международных рекомендаций (этический кодекс) по проведению медико-биологических исследований с использованием животных» (1986). Основные правила содержания и ухода за экспериментальными животными соответствуют нормативам, определенным в Приказе Минздрава России № 199н от 01.04.2016 «Об утверждении Правил надлежащей лабораторной практики». Всем животным после их фиксации проводилось сочетанное обезболивание с использованием внутримышечно препарата «Рометар» в дозе 0,3 мг на кг веса и местная анестезия с использованием 1 % раствора Sol. novacaini. Во время операции проводилась ампутация хвоста и резекция копчикового позвонка, прилежащего к первому позвонку хвоста. После резекции позвонка образовывалась раневая полость 4x2,5 см, глубиной 2 см. Резецированный позвонок измельчали до мелкодисперсной массы при помощи электрической мясорубки. По периметру рану обкладывали гемостатической губкой и заполняли костной массой. Рану закрывали двумя рядами швов: первый ряд швов накладывался между мышцами и фасциями поверх костной массы, с использованием шовной нити «в икр ил» 4/0, второй ряд — на кожу с использованием шелка. В группе сравнения раневую полость закрывали путем подшивания краев мышц и фасций ко дну раны «викрилом», на кожу накладывались швы из шелка. При этом у животных из группы сравнения было отмечено значительное натяжение между сшиваемыми тканями, наблюдалось частичное прорезывание швов. В послеоперационном периоде ежедневно дважды проводилась обработка раны с использованием раствора диоксидина 1 % и накладывалась повязка с мазью левомеколь. После выведения животных из опыта на 30-32-е сутки проводились гистологические исследования макропрепаратов, взятых из зоны оперативного вмешательства. Окраску материала проводили гематоксилин-эозином.

Результаты и обсуждение

Ежедневные наблюдения и перевязки показали, что в основной группе у всех животных раны заживали по типу первичного натяжения. В области пересадки дефекта кожи не отмечалось. В группе сравнения у двух животных (из 3) наблюдалось частичное расхождение краев раны в результате прорезывания швов. У этих животных заживление ран происходило по типу вторичного натяжения, что потребовало дополнительного лечения. После заживления раны у всех животных группы сравнения в области удаленного копчика наблюдался кожный дефект в виде линейного углубления кожи размером 3,5x2 см. Исследование макропрепаратов, полученных после иссечения тканей в области операции, показало, что в зоне пересадки аутокости формируется консолидированный костный конгломерат 3,5x2x2 см, заполняющий полностью полость раны. Признаки воспаления визуально не обнаруживались. У животных, которым проводилось подшивание краев раны ко дну, в зоне удаленного копчика наблюдалась выраженная рубцовая ткань.

При гистологических исследованиях препаратов было обнаружено, что у животных основной группы в мышечном слое отмечается стойкое полнокровие сосудов мелкого и среднего калибра. В серии гистологических срезов имеются участки, представленные зрелой костной тканью, которая отграничена от мышечной ткани зрелой соединительнотканной капсулой (рис. 1). Данный участок инкапсуляции костной ткани располагается в месте бывшего дефекта (рис. 2). Отмечается наличие скудной очаговой лейкоцитарной инфильтрации вокруг участков инкапсуляции. Местами костная ткань полностью организуется, замещая дефект зрелой соединительной тканью (рис. 3 а, б).

Рисунок 1. Участок разрастания соединительной ткани (организации) вокруг введенной аутокости. Воспалительная реакция низкой степени активности. Окраска гематоксилин-эозином, увеличение х200

Figure 1. Area of connective tissue growth (organisation) around the introduced autograft bone. Low degree of inflammatory activity. Hematoxylin-eosin staining. Magnification 200x

Рисунок 2. Участок разрастания соединительной ткани (инкапсуляции) вокруг места бывшего дефекта, который был заполнен аутокостью. Воспалительная реакция низкой степени активности. Умеренное полнокровие сосудов, межуточный отек. Окраска гематоксилин-эозином, увеличение х200

Figure 2. Area of connective tissue growth (incapsulation) around former defect filled with autograft bone. Low degree of inflammatory activity. Moderate vascular congestion, interstitial oedema. Hematoxylin-eosin staining. Magnification 200x

Рисунок 3. а) Участок полного замещения костной ткани на соединительную. Воспалительная реакция не прослеживается. b) Очаговый межуточный отек, полнокровие сосудов. Окраска гематоксилин-эозином, увеличение х200

Figure 3. а) Area of bone completely replaced with connective tissue. No inflammatory activity. b) Focal interstitial oedema, vascular congestion. Hematoxylin-eosin staining. Magnification 200x

У животных группы сравнения, которым проводилось подшивание краев раны ко дну, в месте дефекта отмечается стойкое полнокровие расширенных сосудов, местами присутствуют перивазальные лейкоцитарные инфильтраты. Отмечается отек мышечных слоев, из которых был сформирован валик в месте дефекта. Мышцы и фасции, из которых был сформирован валик для закрытия дефекта, отграничиваются от окружающих тканей неравномерно развивающейся соединительнотканной капсулой. Вокруг отмечается выраженная воспалительная инфильтрация, представленная лейкоцитарным рядом. Также в зоне дефекта имеются обширные зоны геморрагического пропитывания всех слоев. В большей степени геморрагическому пропитыванию подвержены ткани, которыми закрывался дефект. Там же наблюдаются участки некротических изменений, окруженные зоной демаркационного воспаления, а также участки аутолиза (рис. 4 а, б).

Рисунок 4. а) Участок закрытия дефекта собственными тканями. Выраженная воспалительная реакция и межуточный отек, геморрагическое пропитывание мягких тканей. Очаги некроза мягких тканей, формирование полостей. b) Неравномерное разрастание соединительной ткани. Окраска гематоксилин-эозином, увеличение х200

Figure 4. a) Area of defect closed by local tissues. Pronounced inflammation and interstitial oedema, haemorrhagic saturation of soft tissues. Foci of soft tissue necrosis, formation of cavities. b) Irregular growth of connective tissue. Hematoxylin-eosin staining. Magnification 200x

Заключение

Таким образом, в эксперименте было установлено, что пересадка измельченной аутокости (копчика) способствует сохранению формы в области удаленного копчика и более благоприятному заживлению полости раны.

Об авторах

И. И. Хидиятов
Башкирский государственный медицинский университет
Россия

Хидиятов Ильдар Ишмурзович — д.м.н., профессор, зав. кафедрой топографической анатомии и оперативной хирургии

тел.: 8 927 303 7529



М. В. Герасимов
Городская больница № 21
Россия

Герасимов Максим Владимирович — врач-ординатор отделения колопроктологии



Р. Р. Кудояров
Башкирский государственный медицинский университет
Россия

Кудояров Рустем Равилевич — ассистент кафедры патологической анатомии



Список литературы

1. Dampc B., Słowiński K. Coccygodynia — pathogenesis, diagnostics and therapy. Review of the writing. Pol Przegl Chir. 2017;89(4):33–40. DOI: 10.5604/01.3001.0010.3909

2. Беленький А.Г. Кокцигодиния. Русский медицинский журнал. 2004;12(6):396–8.

3. Бабкин А.В., Егорова З.В. Кокцигодиния: клиника, диагностика, лечение. ArsMedica. 2011;(17):36–46.

4. Федоров В.Д., Дульцев Ю.В. Проктология. М., 1984.

5. Ersen O., Ekinci S., Koca K., Akyildiz F., Bilgic S. Coccygectomy as a surgical option in the treatment of chronic traumatic coccygodynia. Asian Spine J. 2015;9(3):492. DOI: 10.4184/asj.2015.9.3.492

6. Antoniadis A., Ulrich N.H., Senyurt H. Coccygectomy as a surgical option in the treatment of chronic traumatic coccygodynia: a single-center experience and literature review. Asian Spine J. 2014;8(6):705–10. DOI: 10.4184/asj.2014.8.6.705

7. Elkhashab Y., Ng A. A Review of current treatment options for coccygodynia. Curr Pain Headache Rep. 2018;22(4):28. DOI: 10.1007/ s11916-018-0683-7

8. Sencan S., Kenis-Coskun O., Demir F.G.U., Cuce I., Ercalık T., Gunduz O.H. Ganglion Impar block improves neuropathic pain in coccygodynia: A preliminary report. Neurol Neurochir Pol. 2018;52(5):612–7. DOI: 10.1016/j.pjnns.2018.08.006

9. Awwad W.M., Saadeddin M., Alsager J.N., AlRashed F.M. Coccygodynia review: coccygectomy case series. Eur J Orthop Surg Traumatol. 2017;27(7):961–5. DOI: 10.1007/s00590-017-1947-3

10. Kodumuri P., Raghuvanshi S., Bommireddy R., Klezl Z. Coccydynia — could age, trauma and body mass index be independent prognostic factors for outcomes of intervention? Ann R Coll Surg Engl. 2018;100(1):12–5. DOI: 10.1308/rcsann.2017.0089

11. Kleimeyer J.P., Wood K.B., Lønne G., Herzog T., Ju K., Beyer L., et al. Surgery for refractory coccygodynia: operative versus nonoperative treatment. Spine. 2017;42(16):1214–9. DOI: 10.1097/ BRS.0000000000002053

12. Marinko L.N., Pecci M. Clinical decision making for the evaluation and management of coccydynia: 2 case reports. J Orthop Sports Phys Ther. 2014;44(8):615–21. DOI: 10.2519/jospt.2014.4850

13. Ogur H.U., Seyfettinoglu F., Tuhanioğlu U., Cicek H., Zohre S. An evaluation of two different methods of coccygectomy in patients with traumatic coccydynia. J Pain Res. 2017;10:881–6. DOI: 10.2147/ JPR.S129198

14. Sarmast A.H., Kirmani A.R., Bhat A.R. Coccygectomy for coccygodynia: a single center experience over 5 years. Asian J Neurosurg. 2018;13(2):277–82. DOI: 10.4103/1793-5482.228568

15. Фатхутдинов И.М. Опыт лечения кокцигодинии. Вестник современной клинической медицины. 2013;6(4):49–51.

16. Хидиятов И.И., Куляпин А.В., Герасимов М.В., Кудояров Р.Р., Гибадуллина Ф.Б., Адиев Р.Ф. Хирургическое лечение больных с посттравматической кокцигодинией. Медицинский Вестник Башкортостана. 2015;10(4): 90–4.

17. Behrbalk E., Uri O., Maxwell-Armstrong C., Quraishi N.A. Diagnosis and treatment of a rectal-cutaneous fistula: a rare complication of coccygectomy. Eur Spine J. 2016;25(6):1920–2. DOI: 10.1007/s00586- 014-3579-1

18. Баландин К.Н. Кокцигодиния, этиология, диагностика, лечение. Мед. журнал Узбекистана. 1977;(4):47–9.


Для цитирования:


Хидиятов И.И., Герасимов М.В., Кудояров Р.Р. Способ закрытия раневой полости после резекции копчика в эксперименте. Креативная хирургия и онкология. 2019;9(2):157-162. https://doi.org/10.24060/2076-3093-2019-9-2-157-162

For citation:


Khidiatov I.I., Gerasimov M.V., Kudoyarov R.R. A Technique for Wound Cavity Closure after Coccyx Resection in Experiment. Creative surgery and oncology. 2019;9(2):157-162. (In Russ.) https://doi.org/10.24060/2076-3093-2019-9-2-157-162

Просмотров: 53


Creative Commons License
Контент доступен под лицензией Creative Commons Attribution 4.0 License.


ISSN 2076-3093 (Print)
ISSN 2307-0501 (Online)