Preview

Креативная хирургия и онкология

Расширенный поиск

Краниопластика: обзор материалов и методик

https://doi.org/10.24060/2076-3093-2019-9-4-278-284

Полный текст:

Аннотация

Реконструктивно-пластические операции, в частности краниопластика, все прочнее входят в современную нейрохирургическую практику. Наличие дефекта костей черепа не только приводит к косметическим недостаткам и связанным с этим психологическим проблемам, но и может быть причиной неврологических нарушений. Реконструкция дефектов черепа рассматривается как важный нейрохирургический этап восстановления пострадавших после черепно-мозговой травмы. В настоящее время не существует четких алгоритмов выполнения и сроков проведения краниопластики. В работе представлена информация об истории развития и этапах становления реконструктивной нейрохирургии. Доказана эффективность лечения синдрома трепанированного черепа путем краниопластики. Освещены основные материалы, используемые для закрытия дефектов костей черепа, и описаны требования к материалу для закрытия дефектов черепа. Подробно представлены недостатки и преимущества современных материалов: аутокость, аллокость, реперен, полиэфиртекон, полиметилметакрилат, титан, гидроксиапатит. Отдельный раздел статьи посвящен способам моделирования трансплантата — 3D-печати и стереолитографии. Далее сформулированы основные принципы краниопластики. Современный арсенал материалов и методов для выполнения краниопластики позволяет выполнять закрытие дефектов костей черепа практически любых размеров, локализаций и форм, достигая в послеоперационном периоде отличных функциональных и косметических результатов.

Для цитирования:


Яриков А.В., Фраерман А.П., Леонов В.А., Перльмуттер О.А., Тихомиров С.Е., Яксаргин А.В., Смирнов П.В. Краниопластика: обзор материалов и методик. Креативная хирургия и онкология. 2019;9(4):278-284. https://doi.org/10.24060/2076-3093-2019-9-4-278-284

For citation:


Yarikov A.V., Fraerman A.P., Leonov V.A., Perlmutter O.A., Tikhomirov S.E., Yaksargin A.V., Smirnov P.V. Cranioplasty: Materials and Methods Review. Creative surgery and oncology. 2019;9(4):278-284. (In Russ.) https://doi.org/10.24060/2076-3093-2019-9-4-278-284

Введение

Одно из первых упоминаний о краниопластике при­надлежит к XVI в., когда F. Gabriele (1523-1562 гг.) опи­сывал случай реконструкции костного дефекта черепа пластиной из золота [1-3]. В 1668 г. Vаn Меекегеп опи­сал инцидент реконструкции дефекта черепа дворяни­ну из России после травмы саблей (для краниопластики была применена кость черепа собаки) [4-6]. Невзирая на непрерывное создание новых методик и материалов для реконструкции дефектов свода черепа, проблема краниопластики все еще актуальна [7-9]. В настоящий момент отсутствуют определенные алгоритмы выбора материалов и сроков выполнения краниопластики [10].

Выбор материала для краниопластики

Существующие материалы для замещения дефектов свода черепа подразделяются на:

  • аутопластику (ткани пациента);
  • аллопластику (ткани другого человека);
  • гетеропластику (ткани животного);
  • имплантаты (медицинские изделия, вживляемые в организм человека в качестве протезов).

К современным материалам предъявляется ряд требо­ваний [13]:

  • биосовместимость;
  • отсутствие канцерогенного эффекта;
  • пластичность;
  • возможность стерилизации и сочетания с аддитивны­ми технологиями;

Краниопластика выполненная аутокостью. Аутокость хранилась в морозильной камере.

  • совместимость с методами нейровизуализации;
  • устойчивость к физическим и механическим нагруз­кам;
  • низкий уровень тепло- и электропроводности;
  • оптимальная стоимость;
  • низкий риск инфекционно-воспалительных ослож­нений.

В данный момент не существует трансплантата, удов­летворяющего текущим требованиям, кроме аутоко­сти (рис. 1) [11-13].

 

Рисунок 1. Компьютерная томография пациента после операции в ЭР-реконструкции

Figure 1. Postop CT scan, 3D reconstruction

 

По данным финских исследователей (J. M. Piitulainen, T. Kauko), после реконструкции костей черепа ауто­костью в постоперационном периоде возникает необ­ходимость в удалении костного лоскута в 40,0 % слу­чаев. Ведущими причинами осложнений и удаления аутотрансплантата были инфекции и резорбция кости (20,0-50,0 и 15,0-25,9 % соответственно) [14-17].

C.L. Rosinski et al. сравнили результаты краниопласти­ки аутокостью: в группе 1 аутоимплантат хранился под­кожно, во 2-й — в морозильных камерах. Продолжи­тельность оперативного вмешательства была меньше в группе 2, но не было различий в количестве после­операционных осложнений, повторных госпитализа­ций и реопераций [18]. Исследователями были сделаны следующие выводы: подкожное и замороженное хране­ние аутокости приводит к сходным результатам, а крио­консервация может быть предпочтительной из-за более короткого времени операции и избегания осложнений со стороны брюшной стенки, в то время как подкож­ное хранение остается благоприятным для пациентов, проходящих краниопластику в другом медицинском учреждении.

M.C. Fan et al. выявили факторы риска, связанные с ин­фицированием и резорбцией костных лоскутов после краниопластики криоконсервированными костными лоскутами [19]. Резорбция аутокости была выше у па­циентов <18 лет, чем у пациентов >18 лет (9,38 % против 3,61 %, р < 0,05) и при криоконсервации более 365 дней (6,88 % против 2,92 %, р < 0,01).Частота инфицирования аутокости была выше при экстренной краниоэктомии (8,81 % против 2,59 %, р < 0,01) и у лиц с сахарным диа­бетом (10,53 % против 3,07 %, р < 0,01). Следователь­но, краниопластика с криоконсервированной аутоко­стью должна проводиться в течение 12 месяцев после краниоэктомии [10].

Наиболее широкое распространение для реконструк­тивной нейрохирургии приобрели ксеноимплантаты (материалы небиологического происхождения) [13, 14]. Попиметипметакрипаты (PMMA). Эта группа рас­полагает рядом достоинств, хорошо известных и ши­роко применяемых большей частью нейрохирургов: легкость в моделировании имплантата любой конфи­гурации и размеров, относительно низкая стоимость [20]. Невзирая на широкое распространение, с ними сопряжен сравнительно высокий риск возникновения осложнений в постоперационном периоде. Местные воспалительные реакции сопряжены с токсическим и аллергогенным эффектом PMMA [21, 22]. Пласти­на, полученная из пресс-формы, таит в себе погреш­ности в восстановлении косметического вида, из-за чего РММА стал применяться реже [23]. Пластина из РММА, пропитанная антибиотиками, ванкомици- ном для метициллин-резистентного золотистого ста­филококка (MRSA), показывает низкую степень дока­зательности [24].

Полиэфиртеконы (PEEK). Материалы из данной груп­пы из-за высокой температуры плавления выпускают только в пресс-формах [25]. К положительным свой­ствам PEEK можно отнести химическую инертность, прочность, эластичность, термоустойчивость, а также хорошее сочетание с современными методами нейро­визуализации. Но у PEEK, как и у любого ксеноимплантата, имеются свои недостатки: высокая стоимость по­рошка для приготовления пластины, высокая частота инфекционно-воспалительных процессов (по сравне­нию с другими синтетическими и титановыми транс­плантатами), сложность в комбинировании его с дру­гими веществами [26].

Реперен. В 1996 г. в практику был введен синтетический материал реперен [13]. Первоначально он использо­вался в офтальмологии в виде искусственного хруста­лика, радужной оболочки и т. д. [27]. Далее его стали применять в хирургии для герниопластики. С 2006 г. пластины из реперена начали использовать и в рекон­структивной нейрохирургии. Он представляет собой пространственно сшитый полимер из олигомеров метакрилового ряда. С помощью запрограммированных параметров и фотополимеризации изготавливается пластина, готовая к использованию. Ее основное по­ложительное качество заключается в том, что в момент хирургического вмешательства пластина может изме­нять конфигурацию, для этого применяется стериль­ный физиологический раствор, нагретый до 80 °С. Под влиянием высокой температуры пластина из реперена становится мягкой и эластичной, что дает возможность моделировать ее под дефект черепа и при помощи об­щехирургического инструментария менять ее размер и конфигурацию [13]. Недостаток ее в том, что при при­менении на сложных дефектах черепа время моделиро­вания в момент операции может занимать от несколь­ких минут до нескольких часов.

Титан. В настоящее время применяют следующие мате­риалы: титановые сплавы, чистый титан, нержавеющая сталь, сплавы на основе кобальта и хрома [28, 29]. Дан­ный материал имеет низкую массу и теплопроводность, высокую прочность и биологическую инертность, кор­розионную устойчивость, среднюю стоимость, не ток­сичен [30]. Титановые сетки легко моделируются в мо­мент хирургического вмешательства. С продвижением 3D-печати в медицине титановые пластины применяют в реконструктивной нейрохирургии как индивидуаль­ные продукты [31]. Из титанового порошка при по­мощи 3D-принтера изготавливается индивидуальный трансплантат (рис. 2).

 

Рисунок 2. Компьютерная томография в Э0-реконструкции. Краниопластика, выполненная титано­вой пластиной. Индивидуальный имплант изготовлен с помощью 30-печати

Figure 2. CT scan, 3D reconstruction. Cranioplasty with titanium plate. 3D-printed individual implant

 

Титан в настоящее время является материалом выбо­ра при вторичных краниопластиках [32]. Основным недостатком представляется присутствие артефактов на снимках при проведении нейровизуализации, нали­чие фирменной отвертки в момент операции [33]. В на­стоящее время на медицинском рынке имеется большое количество компаний, которые производят титановые пластины для краниопластики: «КОНМЕТ», Stryker, «Медбиотех», в том числе с применением 3D-печати. Гидроксиапатит. В чистом виде гидроксиапатитный цемент используется при размерах дефекта до 30 см2. При обширных дефектах с целью придания высокой прочности и приобретения лучших косметических эф­фектов необходимо его армирование титановой сеткой. Главным из положительных качеств этого материала представляется практически полная биосовмести­мость. При небольших дефектах гидроксиапатит пол­ностью резорбируется и замещается костной тканью за 18 месяцев. К недостаткам этого материала следует отнести высокую стоимость ряда композиций, необ­ходимость дополнительного армирования титановой сеткой при обширных дефектах, невозможность при­менения в зонах черепа, несущих функциональную на­грузку [1].

Моделирование формы трансплантата. Для решения задачи функционального и эстетического восстанов­ления утраченных костей черепа необходимо создание индивидуального имплантата, точно повторяющего не только форму дефекта, но и нормальную костную архитектуру черепа конкретного пациента [33]. Для точного изготовления объемной модели транспланта­та применяются методики, основанные на стереолито- графическом моделировании и безрамной навигации [34, 35]. В литературе есть указания на возможность применения безрамной навигации при краниопласти­ке, а изготовление импланта осуществляется под кон­тролем нейронавигации в момент операции [1, 6]. Количество научных публикаций по данной тематике возросло с 2013 г. более чем в 10 раз, что связано с по­пуляризацией технологии 3Э-печати и снижением се­бестоимости [36]. В настоящее время 3Э-печать пред­ставляется работающей и перспективной технологией изготовления различных протезов, имплантатов, фраг­ментов некоторых органов [37]. Принципиально суще­ствуют две основные технологии 3Э-печати: лазерная и струйная. При лазерной технологии происходит по­лимеризация под воздействием лазера либо расплав­ление под воздействием лазера (технология электрон­но-лучевой плавки). При струйной происходит подача расплавленного пластика из сопла, и при охлаждении он затвердевает, формируя 3Э-модель [38, 39]. Техно­логия печати из металлов разделилась на две ветви: технология прямого лазерного выращивания и техно­логия селективного лазерного спекания (Selective Laser Sintering или SLS) и сплавления (Selective Laser Melting или SLM) [6, 39]. Многими исследователями было до­казано, что использование имплантатов, созданных по трехмерной модели черепа больного на доопераци- онном этапе, уменьшает продолжительность оператив­ного вмешательства, позволяет использовать меньшее количество винтов, фиксирующих имплантат, снижает количество послеоперационных осложнений, позволя­ет добиться лучших эстетических и косметических ре­зультатов [1].

Основные принципы краниопластики. По времени выполнения операции различают первичную, первич­но-отсроченную (5-7 недель после ЧМТ) и позднюю (более 3 месяцев) [10]. Краниопластику целесообраз­но проводить в более ранние сроки (до 60 дней после первичной операции), что необходимо для уменьшения сроков заживления раны и профилактики возникнове­ния последующих осложнений [13]. В Корее, если со­стояние пациента позволяет, сроки краниопластики могут быть сокращены до 6 недель; это считается оп­тимальным в плане осложнений и регресса неврологи­ческого дефицита [1]. Ранняя краниопластика снижает риск инфекционных осложнений, резорбции костного лоскута и эпиприступов. В ходе интраоперационно- го моделирования трансплантата нужно стремиться к предельно точному воспроизведению конфигурации резецированной костной ткани. У этого транспланта­та обязаны отсутствовать выступающие острые грани, края. При постановке на месте дефекта он должен на­ходится «заподлицо» с прилегающими костями черепа. Нужно помнить, что при дефектах височной локали­зации случается постепенная атрофия m. temporalis, следовательно, даже при полной идентичности транс­плантата резецированной височной кости в постоперационном периоде возможен косметический дефект из-за недостатка мягких тканей над пластиной. Данная задача разрешается посредством контурной пластики мягких тканей костным имплантатом. В зоне атрофи­рованной m. temporalis имплантат необходимо сделать более толстым и выступающим над поверхностью свода черепа, создав плавный переход (без ступеньки) между пластиной и костью черепа [1, 25]. Недопусти­мым представляется отсутствие фиксации, в том числе в виде простого ушивания мягких тканей над транс­плантатом, так как это не обеспечивает нужной фикса­ции и ее отсутствие представляется достоверным фак­тором риска развития дислокации имплантата [25, 33]. Собственный опыт. В клинической практике нейрохи­рургических отделений ФБУЗ «Приволжский окружной медицинский центр» Федерального медико-биологиче­ского агентства России, ГБУЗ НО «Городская клини­ческая больница № 39» (Нижегородский межобласт­ной нейрохирургический центр им. А.П. Фраермана) и ГБУЗ НО «Городская клиническая больница № 40» Нижнего Новгорода применяются следующие матери­алы для краниопластики: аутокость, титан, реперен, РММА. Хранение аутокости проводится в морозиль­ных камерах в сочетании с термической и химической обработкой. При дефектах черепа сложной локализа­ции (лобно-глазничной и т. д.) применяются индивиду­альные импланты с использованием 3И-печати.

Информация о конфликте интересов. Конфликт интересов отсутствует.

Информация о спонсорстве. Данная работа не финансировалась.

Об авторах

А. В. Яриков
Приволжский окружной медицинский центр ФМБА России; Городская клиническая больница № 39
Россия

Яриков Антон Викторович — к.м.н., нейрохирург

603001, Нижний Новгород, Нижне-Волжская наб., 2;
603028, Нижний Новгород, Московское шоссе, 144



А. П. Фраерман
Городская клиническая больница № 39; Приволжский исследовательский медицинский университет
Россия

Фраерман Александр Петрович — д.м.н., профессор, нейрохирург, заслуженный деятель науки РФ, врач высшей квалификационной категории по специальности «нейрохирургия», научный сотрудник группы микронейрохирургии ПИМУ

603028, Нижний Новгород, Московское шоссе, 144;
603005, Нижний Новгород, пл. Минина и Пожарского, 10/1



В. А. Леонов
Приволжский исследовательский медицинский университет
Россия

Леонов Василий Александрович — студент лечебного факультета

603005, Нижний Новгород, пл. Минина и Пожарского, 10/1



О. А. Перльмуттер
Городская клиническая больница № 39; Приволжский исследовательский медицинский университет; Городская клиническая больница № 40
Россия

Перльмуттер Ольга Александровна — д.м.н., профессор, нейрохирург, заслуженный врач РФ, врач высшей квалификационной категории по специальности «нейрохирургия», научный сотрудник группы микронейрохирургии ПИМУ

603028, Нижний Новгород, Московское шоссе, 144;
603005, Нижний Новгород, пл. Минина и Пожарского, 10/1;
603083, Нижний Новгород, ул. Героя Юрия Смирнова, 71



С. Е. Тихомиров
Областная больница № 3
Россия

Тихомиров Сергей Евгеньевич — к.м.н., нейрохирург, врач высшей квалификационной категории по специальности «нейрохирургия»

626150, Тюменская область, Тобольск, 3-б микрорайон, № 24 



А. В. Яксаргин
Городская клиническая больница № 40
Россия

Яксаргин Алексей Владимирович — нейрохирург

603083, Нижний Новгород, ул. Героя Юрия Смирнова, 71



П. В. Смирнов
Приволжский окружной медицинский центр ФМБА России
Россия

Смирнов Петр Владимирович — нейрохирург

603001, Нижний Новгород, Нижне-Волжская наб., 2



Список литературы

1. Копорушко Н.А., Ступак В.В., Мишинов С.В., Орлов К.Ю., Астраков С.В., Вардосанидзе В.К. и др. Этиология и эпидемиология приобретенных дефектов костей черепа, полученных при различной патологии центральной нервной системы, и число больных, нуждающихся в их закрытии, на примере крупного промышленного города. Современные проблемы науки и образования. 2019;(2):120.

2. Синбухова Е.В., Кравчук А.Д., Чобулов С.А. Эмоциональное состояние пациента на этапе реконструктивной хирургии. Вятский медицинский вестник. 2017;(2):85–7.

3. Лихтерман Л.Б., Потапов А.А., Клевно В.А., Кравчук А.Д., Охлопков В.А. Последствия черепно-мозговой травмы. Судебнаямедицина. 2016;2(4):4–20. DOI: 10.19048/2411-8729-2016-2-4-4-20

4. Семенова Ж.Б., Маршинцев А.В. Нейронавигация в реконструктивной хирургии гигантского дефекта черепа после декомпрессивной краниэктомии. Нейрохирургия и неврология детского возраста. 2017;(4):73–9.

5. Ступак В.В., Мишинов С.В., Садовой М.А., Копорушко Н.А., Мамонова Е.В., Панченко А.А. и др. Современные материалы, используемые для закрытия дефектов костей черепа. Современные проблемы науки и образования. 2017;(4):38.

6. Багатурия Г.О. Перспективы использования 3D-печати при планировании хирургических операций. Медицина: теория и практика. 2016;1(1):26–35.

7. Копорушко Н.А., Ступак В.В., Мишинов С.В., Орлов К.Ю., Астраков С.В., Вардосанидзе В.К. и др. Эпидемиология и этиология приобретенных дефектов костей черепа на примере крупного промышленного города. Российский нейрохирургический журнал им. профессора А.Л. Поленова. 2019;10(S):209–10.

8. Дюсембеков Е.К., Исатаев Б.С., Садыкова Ж.Б., Аглаков Б.М., Ли К.Ю. Краниопластика: применение 3D-имплантов для пластики дефекта черепа. Вестник Казахского Национального медицинского университета. 2016;(4):82–92.

9. Кравчук А.Д., Синбухова Е.В., Потапов А.А., Степнова Л.А., Лубнин А.Ю., Данилов Г.В. и др. Клинико-нейропсихологическое исследование больных с черепно-мозговой травмой до и после реконструкции дефектов черепа. Акмеология. 2018;(4):71–82.

10. Синбухова Е.В., Кравчук А.Д., Лубнин А.Ю., Данилов Г.В., Охлопков В.А., Степнова Л.А. Динамика когнитивных функций у пациентов с дефектами черепа после проведения реконструктивных вмешательств. Архивъ внутренней медицины. 2017;7(2):131–8. DOI: 10.20514/2226-6704-2017-7-2-131-138

11. Stocchetti N., Carbonara M., Citerio G., Ercole A., Skrifvars M.B., Smielewski P., et al. Severe traumatic brain injury: targeted management in the intensive care unit. Lancet Neurol. 2017;16(6):452–64. DOI: 10.1016/S1474-4422(17)30118-7

12. Синбухова Е.В., Степнова Л.А., Кравчук А.Д., Чобулов С.А. Психологическое состояние и когнитивные функции у пациента на этапе хирургической реконструкции костного дефекта черепа после черепно-мозговой травмы (кейс-репорт). Акмеология. 2017;(1):157–61.

13. Мишинов С.В., Ступак В.В., Копорушко Н.А. Краниопластика: обзор методик и новые технологии в создании имплантатов. Современное состояние проблемы. Политравма. 2018;(4):82–9.

14. Malcolm J.G., Rindler R.S., Chu J.K., Chokshi F., Grossberg J.A., Pradilla G., et al. Early cranioplasty is associated with greater neurological improvement: a systematic review and meta-analysis. Neurosurgery. 2018;82(3):278–88. DOI: 10.1093/neuros/nyx182

15. Гаибов С.С.Х., Воробьев Д.П., Захарчук И.А., Захарчук Е.В. Пластика сложного гигантского дефекта черепа (клинический случай). Университетская медицина Урала. 2018:4(3):7–9.

16. Иванов О.В., Семичев Е.В., Шнякин П.Г., Собакарь Е.Г. Пластика дефектов черепа: от аутокости к современным биоматериалам (обзор литературы). Медицинская наука и образование Урала. 2018;19(3):143–9.

17. Коновалов А.Н., Пилипенко Ю.В., Элиава Ш.Ш. Технические особенности и осложнения краниопластики у пациентов после декомпрессивной трепанации черепа в остром периоде субарахноидального кровоизлияния. Вопросы нейрохирургии им. Н.Н. Бурденко. 2018;82(5):88–95. DOI: 10.17116/neiro20188205188

18. Rosinski C.L., Chaker A.N., Zakrzewski J., Geever B., Patel S., Chiu R., et al. Autologous bone cranioplasty: a retrospective comparative analysis of frozen and subcutaneous bone flap storage methods. World Neurosurg. 2019;131:e312–20. DOI: 10.1016/j.wneu.2019.07.139

19. Fan M.C., Wang Q.L., Sun P., Zhan S.H., Guo P., Deng W.S., et al. Cryopreservation of autologous cranial bone flaps for cranioplasty: a large sample retrospective study. World Neurosurg. 2018;109:e853–9. DOI: 10.1016/j.wneu.2017.10.112

20. Stieglitz L.H., Fung C., Murek M., Fichtner J., Raabe A., Beck J. What happens to the bone flap? Long-term outcome after reimplantation of cryoconserved bone flaps in a consecutive series of 92 patients. Acta Neurochir (Wien). 2015;157(2):275–80. DOI: 10.1007/s00701-0142310-7

21. Иванов В.П., Ким А.В., Хачатрян В.А. 3D-печать в краниофациальной хирургии и нейрохирургии. Опыт ФГБУ «НМИЦ им. В.А. Алмазова». Нейрохирургия и неврология детского возраста. 2018;(3):28–39.

22. Morton R.P., Abecassis I.J., Hanson J.F., Barber J., Nerva J.D., Emerson S.N., et al. Predictors of infection after 754 cranioplasty operations and the value of intraoperative cultures for cryopreserved bone flaps. J Neurosurg. 2016;125(3):766–70. DOI: 10.3171/2015.8.JNS151390

23. Терещук С.В., Иванов С.Ю., Сухарев В.А. Роль аддитивных технологий в современной реконструктивной хирургии. Военномедицинский журнал. 2019;340(10):28–32.

24. Кравчук А.Д., Комлев В.С., Мамонов В.Е., Охлопков В.А., Баринов С.М., Федотов А.Ю. и др. Аддитивные технологии в создании индивидуальных костных структур на основе пористых и сетчатых композитов титана для протезирования дефектов черепа в реконструктивной нейрохирургии. Анналы пластической, реконструктивной и эстетической хирургии. 2017;(1):103.

25. Mishinov S.V., Stupak V.V., Mamonova N.V., Panchenko A.A., Krasovsky I.B., Lazurenko D.V. Methods for three-dimensional prototyping and printing in reconstructive neurosurgery Biomedical Engineering. 2017;51(2):106–10. DOI: 10.1007/s10527-017-9694-7

26. Гаврилова Л.О., Мишинов С.В., Аронов А.М., Мамонова Е.В., Мамонова Н.В., Гриф А.М. Разработка автоматизированной информационной системы проектирования и моделирования индивидуальных имплантатов, получаемых аддитивными методами, на примере замещения дефектов черепа. Международный журнал прикладных и фундаментальных исследований. 2017;(11-2):209–13.

27. Mishinov S.V., Stupak V.V., Koporushko N.A., Samokhin A.G., Panchenko A.A., Krasovskii I.B., et al. Titanium patient-specific implants in reconstructive neurosurgery. Biomedical Engineering. 2018;52(3):152–5. DOI: 10.1007/s10527-018-9802-3

28. Кравчук А.Д., Потапов А.А., Панченко В.Я., Комлев В.С., Новиков М.М., Охлопков В.А. и др. Аддитивные технологии в нейрохирургии. Вопросы нейрохирургии им. Н.Н. Бурденко. 2018;82(6):97–104. DOI: 10.17116/neiro20188206197

29. Нагибович О.А., Свистов Д.В., Пелешок С.А., Коровин А.Е., Городков Е.В. Применение технологии 3D-печати в медицине. Клиническая патофизиология. 2017;23(3):14–22.

30. Мишинов С.В., Ступак В.В., Мамуладзе Т.З., Копорушко Н.А., Мамонова Н.В., Панченко А.А. и др. Использование трехмерного моделирования и трехмерной печати в обучении нейрохирургов. Международный журнал прикладных и фундаментальных исследований. 2016;(11-6):1063–7.

31. Потапов А.А., Коновалов А.Н., Корниенко В.Н., Кравчук А.Д., Лихтерман Л.Б., Пронин И.Н. и др. Современные технологии и фундаментальные исследования в нейрохирургии. Вестник Российской академии наук. 2015;85(4):299. DOI: 10.7868/S086958731504009X

32. Чобулов С.А., Кравчук А.Д., Потапов А.А., Лихтерман Л.Б., Маряхин А.Д., Синбухова Е.В. Современные аспекты реконструктивной хирургии дефектов черепа. Вопросы нейрохирургии им. Н.Н. Бурденко. 2019;83(2):115–24. DOI: 10.17116/neiro201983021115

33. Мишинов С.В., Ступак В.В., Копорушко Н.А., Панченко А.А., Красовский И.Б., Десятых И.В. Трехмерное моделирование и печать в нейрохирургии. В кн.: VIII Всероссийский съезд нейрохирургов. СПб. 2018:169.

34. Höhne J., Werzmirzowsky K., Ott C., Hohenberger C., Hassanin B.G., Brawanski A., et al. Outcomes of Cranioplasty with Preformed Titanium versus Freehand Molded Polymethylmethacrylate Implants. J Neurol Surg A Cent Eur Neurosurg. 2018;79(3):200–5. DOI: 10.1055/s0037-1604362

35. Goldstein J.A., Paliga J.T., Bartlett S.P. Cranioplasty: indications and advances. Curr Opin Otolaryngol Head Neck Surg. 2013;21(4):400–9. DOI: 10.1097/MOO.0b013e328363003e

36. Di Stefano C., Rinaldesi M.L., Quinquinio C., Ridolfi C., Vallasciani M., Sturiale C., et al. Neuropsychological changes and cranioplasty: A group analysis. Brain Inj. 2016;30(2):164–71. DOI: 10.3109/02699052.2015.1090013

37. Morton R.P., Abecassis I.J., Hanson J.F., Barber J.K., Chen M., Kelly C.M., et al. Timing of cranioplasty: a 10.75-year single-center analysis of 754 patients. J Neurosurg. 2018;128(6):1648–52. DOI: 10.3171/2016.11.JNS161917

38. Алексеев Д.Е., Свистов Д.В., Коровин А.Е., Гордеев А.С., Ефимов Н.С. Перспективы применения искусственных заменителей твердой мозговой оболочки при лечении дефектов черепа в мирное и военное время. Известия Российской Военномедицинской академии. 2016;35(1):26–30.

39. Park S.P., Kim J.H., Kang H.I., Kim D.R., Moon B.G., Kim J.S. Bone flap resorption following cranioplasty with autologous bone: quantitative measurement of bone flap resorption and predictive factors. J Korean Neurosurg Soc. 2017;60(6):749–54. DOI: 10.3340/jkns.2017.0203.002


Для цитирования:


Яриков А.В., Фраерман А.П., Леонов В.А., Перльмуттер О.А., Тихомиров С.Е., Яксаргин А.В., Смирнов П.В. Краниопластика: обзор материалов и методик. Креативная хирургия и онкология. 2019;9(4):278-284. https://doi.org/10.24060/2076-3093-2019-9-4-278-284

For citation:


Yarikov A.V., Fraerman A.P., Leonov V.A., Perlmutter O.A., Tikhomirov S.E., Yaksargin A.V., Smirnov P.V. Cranioplasty: Materials and Methods Review. Creative surgery and oncology. 2019;9(4):278-284. (In Russ.) https://doi.org/10.24060/2076-3093-2019-9-4-278-284

Просмотров: 238


Creative Commons License
Контент доступен под лицензией Creative Commons Attribution 4.0 License.


ISSN 2307-0501 (Print)
ISSN 2076-3093 (Online)