Preview

Креативная хирургия и онкология

Расширенный поиск

Кардиоваскулярная токсичность, индуцированная применением противоопухолевых препаратов, и современные методы лечения опухолевых новообразований

https://doi.org/10.24060/2076-3093-2019-9-4-285-292

Полный текст:

Аннотация

На сегодняшний день смертность, наступающая от онкологии, занимает во всем мире второе место, уступая лишь сердечно-сосудистой патологии.
Статистика злокачественных новообразований в мире довольно неблагоприятна. Так, ежегодно выявляется более 10 миллионов случаев онкологической патологии, следовательно, ежегодно заболевают 27 миллионов человек. За 2019 год было выявлено, что онкологической патологией страдают 14 миллионов человек и среди них гибнут 8,2 миллиона.
ВОЗ предполагает, что через 20 лет заболеваемость злокачественными новообразованиями увеличится, так как число новых случаев возрастет до 20 миллионов, среди которых 12 миллионов будут погибать. Но, несмотря на такие внушительные цифры, медицина не стоит на месте, а шагает в ногу со временем и пытается разрабатывать новейшие методы борьбы со злокачественными опухолями. И благодаря этому лечение злокачественных новообразований продолжает улучшаться, но вместе с этим возрастает число побочных эффектов, в связи с чем они стали широко изучаться. Следовательно, важность последствий воздействия онкологических препаратов на организм пациента становится все более актуальной для дальнейшего обсуждения.
Современные методы лечения опухолей такими препаратами, как ингибиторы тирозинкиназы, химиотерапия антрациклином и схемы иммунотерапии, эффективны при лечении различных форм рака, но механизм действия этих препаратов заключается в воздействии на репликацию ДНК, тем самым вызывая эндотелиальную дисфункцию и неспецифический иммунный ответ. Вследствие этого вызывается кардиотоксический побочный эффект.
Кардиотоксичность — это термин, который включает в себя различные нежелательные явления, связанные с сердечно-сосудистой системой, на фоне лекарственной терапии онкологических больных. Кардиотоксичность может развиваться во время лечения или после его окончания.

Для цитирования:


Гумерова К.С., Сахаутдинова Г.М., Полякова И.М. Кардиоваскулярная токсичность, индуцированная применением противоопухолевых препаратов, и современные методы лечения опухолевых новообразований. Креативная хирургия и онкология. 2019;9(4):285-292. https://doi.org/10.24060/2076-3093-2019-9-4-285-292

For citation:


Gumerova K.S., Sakhautdinova G.M., Polyakova I.M. Antitumour Drug Induced Cardiovascular Toxicity and Current Tumour Treatment Methods. Creative surgery and oncology. 2019;9(4):285-292. (In Russ.) https://doi.org/10.24060/2076-3093-2019-9-4-285-292

Введение

Проблема кардиоваскулярной токсичности у пациентов с онкологическими заболеваниями стала актуальной с появлением первых препаратов для ингибирования роста опухолей, и в дальнейшем она только усилилась в связи с появлением новых лекарственных групп пре­паратов. Например, новые лекарственные препараты, предотвращающие развитие клеточной пролиферации с помощью ингибирования киназы, или химиотерапия антрациклинами значительно улучшили результаты ле­чения опухолей. Но вместе с этим достижением стали возрастать побочные эффекты со стороны сердечно­сосудистой системы пациента. Риск побочного кардиотоксического эффекта тем выше, чем больше возраст пациента и хуже его состояние здоровья.

В данном обзоре мы затронем современные методы лечения злокачественных опухолей и их сигнальные пути, которые влияют на сердечно-сосудистую систему, способствуя ее дисфункции. Также рассмотрим раннее выявление данного побочного эффекта и его альтерна­тивное лечение.

Кардиоваскулярная токсичность при лечении злокачественных новообразований

Национальный институт рака определяет кардиотоксич­ность как «токсичность, которая влияет на сердце» [1]. Кардиотоксичность — это термин, который включает в себя различные нежелательные явления, связанные с сердечно-сосудистой системой на фоне лекарствен­ной терапии онкологических больных. Кардиотоксичность может развиваться во время лече­ния или после его окончания.

По классификации Suter и Ewer кардиотоксичность де­лится на два типа [1].

  • 1-й тип (необратимый) — происходит необратимая дисфункция миокарда за счет гибели кардиомиоцитов. Степень повреждения миокарда в данном случае будет полностью зависеть от кумулятивной дозы. Обычно данный тип возникает при применения пациентами препаратов антрациклинов и химиотерапии.
  • 2-й тип (обратимый) — происходят обратимые нару­шения миокарда за счет митохондриальных и протеи­новых повреждений. Обычно вызывается новыми био­логически нацеленными антителами.

Было доказано, что ингибирование метаболическо­го пути происходит при применении препаратов для лечения онкологических больных и использова­нии химиотерапии. Все это ведет к возникновению неблагоприятных эффектов, которые фокусируют­ся на повреждении миокарда, приводящем в итоге к сердечной недостаточности [2]. Однако препараты, появившиеся относительно недавно, такие как тиро- зинкиназа и антитела, оказывают кардиотоксический эффект, отличающийся от химиотерапии. Очень ча­сто кардиоваскулярная токсичность сопровождается левожелудочковой недостаточностью, которая в ко­нечном счете приводит к возникновению сердечной недостаточности. Она может возникать как из-за не­желательных явлений, проявляющихся со стороны миокарда, так и из-за другой сердечно-сосудистой токсичности: удлинения интервала QT, ишемии мио­карда, легочной гипертензии, аритмии и других при­чин [3]. У пациентов, проходящих курс химиотера­пии, чаще всего возникает диастолическая сердечная недостаточность, проявляющаяся недостаточностью заполнения крови в левом желудочке во время диа­столической фазы [4]. Этиология данной патологии переменна, так как ее патофизиология неоднородна и имеет различные фенотипы. Таким образом, точный диагноз является сложной задачей и в настоящее вре­мя не существует эффективной терапии для данного патологического процесса. Однако недавно открыты новые биомаркеры, такие как белковый биомаркер сердечного стресса (ST2), матриксная металлопро- теиназа-2 и фактор дифференциации роста-15. Они могут быть использованы для стратификации риска диастолической сердечной недостаточности и разра­ботки значимых терапевтических мишеней для лече­ния данной патологии, возникшей при прохождении курса химиотерапии [3].

Антрациклины

Антрациклины — это класс химиотерапевтических ан­тибактериальных препаратов, обладающих противоми- кробной и противоопухолевой активностью. Применя­ются при лечении различных форм опухолей последние полвека. Одним из часто используемых представителей данной группы является доксорубицин [5]. Эта группа оказывает необратимое кардиотоксическое действие 1-го типа. Возникает оно вследствие окислительного стресса, при котором кардиомиоциты повреждаются из-за перекисного окисления липидов клеточной мем­браны. При острой кардиоваскулярной токсичности возникает суправентрикулярная аритмия, которая переходит в дисфункцию левого желудочка [6]. Она возникает у 1 % пациентов, принимающих антраци- клины. Ранняя или острая кардиотоксичность возни­кает вследствие повреждения кардиомиоцитов. Ранние проявления кардиотоксичности возникают в течение 1 года, а поздние могут возникнуть спустя 7 лет по­сле применения препаратов [7]. Чаще всего именно при применении антрациклиновых антибиотиков воз­никает нарушение фракции выброса левого желудочка [8]. Если произошло раннее выявление данного побоч­ного эффекта, то высока вероятность того, что может произойти снижение или полное исчезновение сердеч­ной патологии. Но чем больше времени проходит по­сле возникновения первых побочных симптомов, тем меньше вероятность устранения побочного эффекта и появления необратимых изменений в миокарде, при­водящих к его дисфункции. Также опасно применение данной группы препаратов у детей с развивающимся сердцем, так как у них высок риск побочных эффектов со стороны сердца [9]. Существует ряд факторов ри­ска, при которых нужно быть предельно осторожны­ми при применении антрациклинов. К ним относятся: возраст старше 65 и младше 18 лет, почечная недоста­точность, накопленная доза препарата, хронические заболевания сердца, имевшиеся ранее, одновременная химиотерапия и лучевая терапия [10].

Для исключения возникновения тяжелых последствий пациентам, принимающим антрациклины, необходимо наблюдаться у кардиолога, следить за функцией сердца в течение курса с определением высокочувствительно­го тропонина-1, а также бывает необходимым назначе­ние кардиопротекторов.

Современная терапия неоплазии

В настоящее время иммунотерапия использует им­мунную систему для усиления противоопухолевого иммунитета и дальнейшего иммунного ответа, при­меняя ингибиторы иммунных контрольных точек, терапию Т-клетками химерного рецептора антигена (CAR) и адаптивный перенос клеток (ACT) (используя собственные Т-клетки пациента, специфически наце­ленные на раковые клетки). Эти варианты были много­обещающими при некоторых методах лечения опухоли [11, 12]. Другие таргетные методы лечения, особенно направленные на ингибирование сигнального пути для предотвращения возникновения определенных клеточных процессов, а именно ангиогенеза, также улучшают клинические результаты. Ангиогенез — это нормальный процесс в организме человека, при кото­ром происходит создание новых сосудов из уже имею­щихся. Этот процесс играет важную роль в заживлении ран. Но при образовании злокачественной опухоли этот процесс полностью переключается на питание и про­лиферацию опухолевых клеток. В связи с этим разра­ботаны препараты, угнетающие процесс ангиогенеза с помощью ингибирования каскада фактора роста эн­дотелия сосудов (VEGF). Таким образом происходит угнетение опухолевого роста и дальнейшего его разви­тия. Данные группы препаратов благоприятны для ле­чения солидных опухолей [13].

Другой популярной мишенью для лечения рака являет­ся рецептор 2 эпидермального фактора роста человека (HER2). Белок HER2, также называемый ERBB2, обыч­но избыточно экспрессируется у пациентов с раком молочной железы, что составляет примерно 15-30 % случаев рака молочной железы. HER2 помогает в росте, пролиферации и восстановлении аномальных клеток в организме [14].

Данные группы препаратов также способны оказывать кардиоваскулярную токсичность, особенно если это происходит одновременно или после проведения хими­отерапии.

При применении бевазицумаба после химиотерапии осложнения в виде дисфункции левого желудочка воз­никли у 2 % пациентов, а сердечная недостаточность — у 1 %. Аналогичный эффект возникал при применении пазопаниба, сунитиниба и акситиниба [15, 16].

Также данная группа препаратов участвует в повыше­нии артериального давления, из-за чего может про­изойти нарушение функции сердца.

Точное влияние ингибиторов факторов роста эндоте­лия на сердечно-сосудистую систему не установлено, так как данную группу препаратов применяют пациен­ты с метастазами, у которых продолжительность жизнь и так весьма уменьшена. Но если артериальное давле­ние контролируется, тогда возможно снизить риск воз­никновения сердечной недостаточности.

При применении ИVGEF у некоторых пациентов про­блемы со стороны сердца могут возникнуть через ко­роткий промежуток времени, а других — спустя дли­тельный курс приема препарата [17]. Для исключения побочных эффектов необходимо контролировать функ­цию сердца у кардиолога. Если риск появления сердеч­ной патологии высок, тогда через 2-4 недели после начала таргетной молекулярной терапии нужно про­контролировать сердечную функцию. Также через каж­дые 6 месяцев нужно проводить эхоКГ для контроля стабилизации фракционного выброса левого желудоч­ка и следить за показателями тропонина [18].

При применении HER2-блокаторов наблюдение за па­циентами должно начаться до назначения антрациклинов, так как их назначают до основного препарата [19]. Обычно кардиомониторинг проводится каждые 3 ме­сяца в ходе лечения и один раз после завершения кур­са приема препарата. И также необходимо следить за показателями тропонина при высоком риске разви­тия кардиологического осложнения.

Иммунотерапия злокачественных опухолей

Иммунотерапия рака — это новый метод лечения, основанный на более глубоком понимании механиз­ма противоопухолевых иммунных реакций, откры­тиях новых противоопухолевых молекул (пептидов и вакцин) и разработке инновационных технологий, участвующих в переносе генов. Современная попу­лярная иммунотерапия рака, использующая ингиби­рующее действие на рецепторы иммунных контроль­ных точек, оказалась эффективной при некоторых злокачественных новообразованиях и показала мно­гообещающие клинические результаты при раз­личных типах опухолей в последние 10 лет [20]. Эта революционная стратегия привела противораковое лечение в новую эру. Но даже при таких колоссаль­ных результатах при применении иммунотерапии данный вид лечения оказывает токсическое влияние на сердечно-сосудистую систему. Это связано с тем, что активированные Т-клеточные ответы могут быть неспецифичными к опухолевым клеткам и влиять на здоровые клетки организма больного, вследствие чего возникает кардиомиопатия, фиброз миокарда, миокардит, острая сердечная недостаточность, арте­риальные тромбозы [21].

Ингибиторы протеасом

Данный вид лечения множественной меланомы явля­ется относительно новым. В этой группе есть два вида препаратов, которые способны вызвать нарушение функции сердца. К ним относятся бортезомиб и кар- филзомиб [22]. Вообще протеосомы — это протеиновые комплексы, которые несут ответственность за разруше­ние нефункциональных или ненужных белков, также они играют важную роль в поддержание кардиомиоцитов. И если эта поддерживающая функция нарушается, тогда возникает дисфункция сердца, приводящая к тя­желым последствиям. Вообще частота возникновения сердечной недостаточности на фоне приема бортезомиба равняется 4 %. А вот карфилзомиб является более мощным протеосомным ингибитором, который влечет за собой возникновение высокого риска сердечной не­достаточности [23].

Профилактика кардиотоксичности и будущие направления

Для предотвращения возникновения побочных эф­фектов со стороны сердечно-сосудистой системы не­обходимо проводить раннее выявление возникновения патологий.

  1. Существуют кардиопротекторные препараты. Их основная задача заключается в улучшении функцио­нального и структурного состояния сердечной мыш­цы, возобновлении и регулировании подачи кислорода к сердцу. Кардиопротекторы либо снижают нагрузку на сердце, либо улучшают метаболические процессы в миокарде. На данный момент наиболее перспектив­ный кардиопротекторный агент — это дексразоксан. Данный препарат показал эффективность в снижении как острой, так и хронической кардиотоксичности при применении антрациклиновых препаратов [24]. Он влияет на железозависимые окислительно-восстанови­тельные реакции. Дексразоксан также непосредственно ингибирует топоизомеразу ΙΙβ, тем самым предотвра­щая связывание антрациклина и разрывы двухцепо­чечной ДНК [25]. Но применение данного препарата было ограничено, так как он вызывает ряд побочных эффектов.

Применение дексразоксана вместе с доксорубицином вызывает сильное подавление функции костного мозга и фебрильную нейропатию [26].

  1. Своевременное выявление кардиотоксических ри­сков и борьба с ними. Например, при сердечной не­достаточности использование бета-блокаторов, ин­гибиторов ангиотензинпревращающего фермента (ИАПФ), ингибиторов ангиотензина и антагонистов минералокортикоидных рецепторов продемонстриро­вало многообещающие результаты в профилактике по­вреждения сердца [27]. Один из представителей нового поколения бета-блокаторов под названием карведилол показал сильные антиоксидантные свойства и более высокий защитный эффект при кардиомиопатии, вы­званной антрациклиновыми лекарственными сред­ствами [28]. Более того, бета-адренергическая блокада небивололом, метопрололом, лизиноприлом и други­ми препаратами также доказала свою эффективность при кардиомиопатии. Новые методы лечения препара­тами, такими как валсартан, сакубитрил и ивабрадин, также могут использоваться для лечения сердечной не­достаточности и последующей систолической дисфунк­ции миокарда. Они показали свою эффективность [29].
  2. Биомаркеры также играют существенную роль в вы­явлении кардиоваскулярной токсичности, которая воз­никает при применении препаратов, ингибирующих опухолевый рост. К ним относится интерлейкин-6, цитокин, который вырабатывается жировой тканью. Он повышает кровяное давление и вызывает воспаление. Также при увеличении тропонина-1 стоит заподозрить появление дисфункции сердечно-сосудистой системы. Плазменная миелопероксидаза тоже предсказывает снижение сердечной функции. МикроРНК стала потен­циальным маркером раннего начала сердечной недо­статочности. miR-1, miR-133b и miR-146a были положи­тельно активированы в соответствии с химиотерапией доксорубицином [30-32].
  3. Не стоит забывать о психологическом стрессе, кото­рый играет существенную роль в возникновении кардиотоксического побочного эффекта, так как сердечно­сосудистая система участвует в поддержании хорошего психологического состояния [33].
  4. Обнаружение общих модифицируемых и немодифицируемых факторов рисков. Курение, употребление алкогольных напитков, неправильное питание, избы­точная масса тела — модифицируемые факторы риска. Пол, возраст, гипертоническая болезнь, сахарный диа­бет, наследственность — немодифицируемые факторы риска. При их своевременном выявлении и минимиза­ции удается снизить кардиотоксический эффект [34].
  5. Появилась новая методика снижения кардиотоксического действия при применении лекарств против опу­холевого роста.

Доксорубицин (Doxo) является широко используемым химиотерапевтическим препаратом при злокачествен­ных новообразованиях, хотя всем известно, что он мо­жет оказывать необратимое токсическое воздействие на сердце (1-й тип). В недавних исследованиях на жи­вотных была изучена способность кардиорегулятор- ного белка хромогранин А (CgA) к регуляции кардио- токсической и противоопухолевой активности Doxo [35-37].

Исследователи использовали несколько мышиных мо­делей in vivo и ex vivo.

На крысах исследовали кардиорегуляторный белок хромогранин А (CgA) в присутствии доксорубицина. А на мышах проводили мониторинг противоопухоле­вой активности. Исследование доказало, что во время лечения доксорубицином высвобождение CgA в крови было снижено. И кроме того, когда уровень кардиорегуляторного белка хромогранин А (CgA) был восста­новлен, повысилась защищенность сердечной мышцы от токсического действия препарата и при этом про­тивоопухолевый эффект доксорубицина не снизился [38, 39].

Из всего вышесказанного стоит предположить, что мо­ниторинг уровня CgA в плазме до и после химиоте­рапии у онкологических больных может дать важную прогностическую информацию относительно кардио­токсичности, связанной с лекарственными средствами.

Современные методы лечение онкологических новообразований

Появилась технология CRISPR-Cas9, которая позволяет редактировать геномы высших организмов, так назы­ваемые «ножницы для генов».

Данная технология дает надежду на помощь в лечении тяжелых заболеваний, таких как ВИЧ, различные на­следственные заболевания и злокачественные опухоли. Недавно Китаю удалось вырваться вперед, китайские врачи впервые произвели пациенту аутологичную трансплантацию иммунных клеток, отредактирован­ных с помощью CRISPR-Cas9 и запрограммированных на борьбу с опухолью.

При раке легкого при помощи технологии CRISPR-Cas9 удалось отключить ген опухоли NRF2, после чего оста­новился ее рост и снизился объем уже существующей опухоли.

Технология CRISPR-Cas9 будет бороться с многочис­ленными заболеваниями, которые раньше казались не­излечимыми.

Заключение

Пациенты, которые употребляют препараты для угне­тения опухолевого роста, находятся в зоне риска воз­никновения самого вредного побочного эффекта, такого как кардиоваскулярная токсичность. Но, несмотря на это, сегодняшние больные со злокачественными опухолями не должны быть завтрашними больными с сердечно-со­судистыми заболеваниями. Недавние исследования вы­зывают оптимизм с надеждой на раннюю профилактику и диагностику токсического влияния препарата на сер­дечно-сосудистую систему. Новое направление в меди­цине получило название «кардиоонкология».

Информация о конфликте интересов. Конфликт интересов отсутствует. Информация о спонсорстве. Данная работа не финансировалась.

Список литературы

1. U.S. National Library of Medicine: National Institutes of Health; 2018. Available from: https://www.nih.gov

2. Cheungpasitporn W., Kopecky S.L., Specks U., Bharucha K., Fervenza F.C. Non-ischemic cardiomyopathy after rituximab treatment for membranous nephropathy. J Renal Inj Prev. 2017;6(1):18–25. DOI: 10.15171/jrip.2017.04

3. Dong J., Chen H. Cardiotoxicity of anticancer therapeutics. Front Cardiovasc Med. 2018;5:9. DOI: 10.3389/fcvm.2018.00009

4. Меморандум ESC по лечению онкологических заболеваний и сердечно-сосудистой токсичности, разработанный под эгидой комитета по практике ESC 2016. Российский кардиологический журнал. 2017;22(3):105–39. DOI: 10.15829/1560-4071-2017-3-105139

5. Сакаева Д.Д. Алгоритмы ведения пациентов с нежелательными явлениями на фоне терапии ингибиторами тирозинкиназы. Медицинский совет. 2017;(6):38–50. DOI: 10.21518/2079-701X2017-6-38-50

6. Ewer M.S., Ewer S.M. Cardiotoxicity of anticancer treatments. Nat Rev Cardiol. 2015;12(9):547–58. DOI: 10.1038/nrcardio.2015.65

7. Brana I., Zamora E., Oristrell G., Tabernero J. Side effects of medical cancer therapy. Cardiotoxicity. 2018;14:406. DOI:10.1007/978-3-31970253-7_14

8. Shah C., Gong Y., Szady A., Sun Q., Pepine C.J., Langaee T., et al. Unanticipated cardiotoxicity associated with targeted anticancer therapy in patients with hematologic malignancies patients: natural history and risk factors. Cardiovasc Toxicol. 2018;18(2):184–91. DOI: 10.1007/s12012-017-9429-8

9. Heinzerling L., Ott P.A., Hodi F.S., Husain A.N., Tajmir-Riahi A., Tawbi H., et al. Cardiotoxicity associated with CTLA4 and PD1 blocking immunotherapy. J Immunother Cancer. 2016;4:50. DOI: 10.1186/s40425-016-0152-y

10. Pugazhendhi A., Edison T.N.J., Velmurugan B.K., Jacob J.A., Karuppusamy I. Toxicity of Doxorubicin (Dox) to different experimental organ systems. Life Sci. 2018;200:26–30. DOI: 10.1016/j.lfs.2018.03.023

11. Raschi E., Diemberger I., Cosmi B., De Ponti F. ESC position paper on cardiovascular toxicity of cancer treatments: challenges and expectations-authors’ reply. Intern Emerg Med. 2018;13(4):635–6. DOI: 10.1007/s11739-018-1853-7

12. Ghosh A.K., Walker J.M. Cardio-oncology. Br J Hosp Med (Lond). 2017;78(1):C11–3. DOI: 10.12968/hmed.2017.78.1.C11

13. Feijen E.A.M., Leisenring W.M., Stratton K.L., Ness K.K., van der Pal H.J.H., van Dalen E.C., et al. Derivation of anthracycline and anthraquinone equivalence ratios to doxorubicin for late-onset cardiotoxicity. JAMA Oncol. 2019;5(6):864–71. DOI: 10.1001/jamaoncol.2018.6634

14. Shah C.P., Moreb J.S. Cardiotoxicity due to targeted anticancer agents: a growing challenge. Ther Adv Cardiovasc Dis. 2019;13:1753944719843435. DOI: 10.1177/175394471984343

15. Снеговая А.В., Виценя М.В., Копп М.В., Ларионова В.Б. Практические рекомендации по коррекции кардиоваскулярной токсичности, индуцированной химиотерапией и таргетными препаратами. Злокачественные опухоли. 2016;(4-S2):418–27. DOI: 10.18027/2224-5057-2016-4s2-418-427

16. Henriksen P.A. Anthracycline cardiotoxicity: an update on mechanisms, monitoring and prevention. Heart. 2018;104(12):971–7. DOI: 10.1136/heartjnl-2017-312103

17. Zamorano J.L., Lancellotti P., Rodriguez Muñoz D., Aboyans V., Asteggiano R., Galderisi M., et al. 2016 ESC Position Paper on cancer treatments and cardiovascular toxicity developed under the auspices of the ESC Committee for Practice Guidelines: The Task Force for cancer treatments and cardiovascular toxicity of the European Society of Cardiology (ESC). Eur Heart J. 2016;37(36):2768–801. DOI: 10.1093/eurheartj/ehw211

18. Di Lisi D., Madonna R., Zito C., Bronte E., Badalamenti G., Parrella P., et al. Anticancer therapy-induced vascular toxicity. VEGF inhibition and beyond. Int J Cardiol. 2017;227:11–7. DOI: 10.1016/j.ijcard.2016.11.174

19. Голубцов О.Ю., Тыренко В.В., Лютов В.В., Масляков В.В., Макиев Р.Г. Кардиоваскулярные осложнения противоопухолевой терапии. Современные проблемы науки и образования. 2017;22(2):126.

20. Habibi H.R. The complex picture of new therapeutic modalities and their potential cardiovascular effects, “Cardio-oncology challenge extends to other field of medicine”. J Cardiovasc Dis Card Surg. 2018:07–09. DOI: https://doi.org/10.29199/CDCS.101013

21. Tromp J., Steggink L.C., Van Veldhuisen D.J., Gietema J.A., van der Meer P. Cardio-oncology. Progress in diagnosis and treatment of cardiac dysfunction. Clin Pharmacol Ther. 2017;101(4):481–90. DOI: 10.1002/cpt.614

22. Zheng P.P., Li J., Kros J.M. Breakthroughs in modern cancer therapy and elusive cardiotoxicity: critical research-practice gaps, challenges, and insights. Med Res Rev. 2018;38(1):325–76. DOI: 10.1002/med.21463

23. Cuomo A., Rodolico A., Galdieri A., Russo M., Campi G., Franco R., et al. Heart failure and cancer: mechanisms of old and new cardiotoxic drugs in cancer patients. Card Fail Rev. 2019;5(2):112–8. DOI: 10.15420/cfr.2018.32.2

24. Jain D., Ahmad T., Cairo M., Aronow W. Cardiotoxicity of cancer chemotherapy: identification, prevention and treatment. Ann Transl Med. 2017;5(17):348. DOI: 10.21037/atm.2017.06.35

25. Яндиева Р.А., Сарибекян Э.К., Мамедов М.Н. Кардиотоксичность при лечении онкологических заболеваний. Международный журнал сердца и сосудистых заболеваний. 2018;6(17):3–11.

26. Lenneman C.G., Sawyer D.B. An update on cardiotoxicity of cancerrelated treatment. Circ Res. 2016:118(6):1008–20. DOI: 10.1161/CIRCRESAHA.115.303633

27. Wittayanukorn S., Qian J., Westrick S.C., Billor N., Johnson B., Hansen R.A. Prevention of trastuzumab and anthracycline-induced cardiotoxicity using angiotensin-converting enzyme inhibitors or beta-blockers in older adults with breast cancer. Am J Clin Oncol. 2018;41(9):909–18. DOI: 10.1097/COC.0000000000000389

28. Hrynchak I., Sousa E., Pinto M., Costa V.M. The importance of drug metabolites synthesis: the case-study of cardiotoxic anticancer drugs. Drug Metab Rev. 2017;49(2):158–96. DOI: 10.1080/03602532.2017.1316285

29. Avelar E., Strickland C.R., Rosito G. Role of imaging in cardio-oncology. Curr Treat Options Cardiovasc Med. 2017;19:46. DOI: 10.1007/s11936-017-0546-2

30. McGowan J.V., Chung R., Maulik A., Piotrowska I., Walker J.M., Yellon D. Anthracycline chemotherapy and cardiotoxicity. Cardiovasc Drugs Ther. 2017;31:63–75. DOI: 10.1007/s10557-016-6711-0

31. Wilkinson E.L., Sidaway J.E., Cross M.J. Cardiotoxic drugs Herceptin and doxorubicin inhibit cardiac microvascular endothelial cell barrier formation resulting in increased drug permeability. Biol Open. 2016;5(10):1362–70. DOI: 10.1242/bio.020362

32. Curigliano G., Cardinale D., Dent S., Criscitiello C., Aseyev O., Lenihan D., et al. Cardiotoxicity of anticancer treatments: epidemiology, detection, and management. CA Cancer J Clin. 2016;66(4):309–25. DOI: 10.3322/caac.21341

33. Abdel-Qadir H., Ethier J.L., Lee D.S., Thavendiranathan P., Amir E. Cardiovascular toxicity of angiogenesis inhibitors in treatment of malignancy: a systematic review and meta-analysis. Cancer Treat Rev. 2017;53:120–7. DOI: 10.1016/j.ctrv.2016.12.002

34. Tromp J., Steggink L.C., Van Veldhuisen D.J., Gietema J.A., van der Meer P. Cardio-oncology: progress in diagnosis and treatment of cardiac dysfunction. Clin Pharmacol Ther. 2017;101:481–90. DOI: 10.1002/cpt.614

35. Chen Z.I., Ai D.I. Cardiotoxicity associated with targeted cancer therapies. Mol Clin Oncol. 2016;4:675–81. DOI: 10.3892/mco.2016.800

36. Walls G.M., Lyon A.R., Harbinson M.T., Hanna G.G. Cardiotoxicity following cancer treatment. Ulster Med J. 2017;86(1):3–9. PMID: 28298705

37. De Angelis A., Urbanek K., Cappetta D., Piegari E., Pia Ciuffreda L., Rivellino A., et al. Doxorubicin cardiotoxicity and target cells: a broader perspective. Cardiooncology. 2016;2:2. DOI: 10.1186/s40959016-0012-4

38. Tahover E., Segal A., Isacson R., Rosengarten O., Grenader T., Gips M., et al. Dexrazoxane added to doxorubicin-based adjuvant chemotherapy of breast cancer: a retrospective cohort study with a comparative analysis of toxicity and survival. Anticancer Drugs. 2017;28:787–94. DOI: 10.1097/CAD.0000000000000514

39. Coen van Hassselt J.G., Iyengar R. Systems pharmacology-based identification of pharmacogenomic determinants of adverse drug reactions using human iPSC-derived cell lines. Curr Opin Syst Biol. 2017;4:9–15. DOI: 10.1016/j.coisb.2017.05.006


Об авторах

К. С. Гумерова
Башкирский государственный медицинский университет
Россия

Гумерова Камила Сергеевна — студентка 6-го курса лечебного факультета

450008, Уфа, ул. Ленина, 3



Г. М. Сахаутдинова
Башкирский государственный медицинский университет
Россия

Сахаутдинова Гюльнар Муратовна — д.м.н., профессор кафедры поликлинической терапии с курсом ИДПО

450008, Уфа, ул. Ленина, 3



И. М. Полякова
Поликлиника Городской клинической больницы № 5
Россия

Полякова Ирина Михайловна — врач-терапевт

450077, Уфа, ул. Цюрупы, 84



Для цитирования:


Гумерова К.С., Сахаутдинова Г.М., Полякова И.М. Кардиоваскулярная токсичность, индуцированная применением противоопухолевых препаратов, и современные методы лечения опухолевых новообразований. Креативная хирургия и онкология. 2019;9(4):285-292. https://doi.org/10.24060/2076-3093-2019-9-4-285-292

For citation:


Gumerova K.S., Sakhautdinova G.M., Polyakova I.M. Antitumour Drug Induced Cardiovascular Toxicity and Current Tumour Treatment Methods. Creative surgery and oncology. 2019;9(4):285-292. (In Russ.) https://doi.org/10.24060/2076-3093-2019-9-4-285-292

Просмотров: 359


Creative Commons License
Контент доступен под лицензией Creative Commons Attribution 4.0 License.


ISSN 2307-0501 (Print)
ISSN 2076-3093 (Online)